Темные игры 3

В глубине мозга сидит маленький пессимист... Или маленький реалист... Он знает: произойти может что угодно.

* * *

Чуть позже.

— Тебя убьют. И меня. Без вариантов. У всей охраны взяли кровь на анализ, у прислуги тоже. Результаты будут к утру.

Ему тридцать с небольшим... Чеканный профиль, уверенный голос, — не дрогнувший даже сейчас, когда речь зашла о смерти обоих.

Она не спрашивает, отчего он так уверен в фатальном исходе... Он начальник охраны, он знает, а о большем лучше сейчас не задумываться...

— Мы сбежим, да? Попозже, когда все угомонятся?

Он объясняет: так просто не получится. Бодигардов от дверей он отослал с поручением, но внешняя охрана получила инструкции лично от хозяина. К тому же вырваться отсюда — лишь начало...

— Нас будут искать и найдут. Ничего не готово, нет новых документов, ничего... Долго в прятки не поиграем.

Она не понимает его... Их утром убьют — а он так спокоен?! Что, вообще, происходит?!

Он обнимает подругу, целует, нежно поглаживает торчащий живот.

— Не волнуйтесь, маленькие. Вам сейчас вредно волноваться. Если нельзя сбежать, необязательно сидеть и ждать, когда придет кирдык. Можно планово отступить. Можно напасть самому... Интересно, для беременных шьют черные траурные платья?

За дверью слышатся голоса возвращающихся бодигардов. Он торопливо выходит, шепнув на ухо: «Все разрулю». Она чувствует: не пустые слова, настроен и впрямь решительно... Но ей от той решимости только страшнее.

* * *

Еще позже.

Долгий истошный вопль. Женщина бросается к дверям. Напуганный малыш толкается в утробе. Охранники сами встревожены, ничего не понимают, но женщину не выпускают. Один привалился спиной к двери — не сдвинуть, не выглянуть наружу даже в щелку.

Она не знает, кто и зачем кричал... Но показалось (или не показалось?) что вопил ее муж... Все закончилось? Вдова? Можно успокоиться и пролистать каталог в поисках траурного платья для беременных?

Там, за дверью, какая-то суета. Слышны голоса, слов не разобрать. Кто-то с громким топотом пробежал мимо по коридору. Шум стихает. И все... Ничего не известно, ничего не понятно.

Несколько минут она проводит, как на качелях: вверх-вниз, вверх-вниз... От надежды к отчаянию. От отчаяния к надежде. Малышу такие качели не нравятся, он протестует все настойчивее.

Не закончилось ничего...

Выстрелы! Один, второй! Короткая пауза — и еще три, один за другим.

Теперь она стоит у дверей и сомнений нет: стреляют в спальне. В процессе превращения во вдову явно что-то пошло не так...

Ноги не держат. Малыш беснуется. Она добредает до кровати, садится, затем заваливается на бок, вцепившись в руками в живот... С ней произошла странная метаморфоза: сил бояться и тревожиться не осталось. Вопрос, что произойдет раньше: ее убьют или случатся досрочные роды? — вызывает вялый интерес... Словно речь идет о судьбе героини на редкость скучного сериала. Хочется спать. Уснуть и проснуться в нормальном мире, убедиться, что привиделся кошмар, — и побыстрее его забыть, и никогда не вспоминать... Малыш притих, и она начинает засыпать.

Но кошмар не желает так просто отпустить свою жертву, позволить ей ускользнуть в бессознательность.

В притихшем доме снова начинается пальба. Не в спальне, кажется... Натуральная перестрелка, беглый огонь. Женщина слышит топот за дверью, ее охранники не усидели, рванули туда.

Ей страшно, ей уже не хочется знать, что происходит. Но и на месте не усидеть, вернее, не улежать. Встает — и тихонько, вдоль стеночки, ноги плохо держат, — туда. В доме происходит странное и страшное, но неизвестность еще страшнее.

Дверь никто не охраняет. Коридор пуст. Действие переместилось в обширный холл первого этажа.

Выстрелы больше не звучат, и все равно в холле — самая настоящая бойня. Главный ее персонаж — Фредди, добродушнейший пес, совершенно безобидный, невзирая на громадный размер.

Мир скатился в кошмар — и добродушие пса исчезло, прихватив с собой безобидность. По холлу мечется окровавленный мохнатый демон. Вокруг него тела, располосованные чудовищными клыками. Змеятся выпущенные кишки. И кровь, очень много крови.. .

От этого зрелища желание женщины наконец-таки сбывается. Она проваливается в благодатное черное ничто.

* * *

Чуть позже.

Она быстро очнулась, — и прекрасно помнит, что происходило перед обмороком, и безмерно удивляется, что не родила... Она лежит, не в силах встать, и не понимает, как ее любовник умудрился подготовить и сотворить ТАКОЕ. Пса, допустим, можно ввести в бешенство каким-то препаратом... Но остальное?!