Свидетель века. Бен Ференц – защитник мира и последний живой участник Нюрнбергских процессов [litres]

В это судьбоносное воскресенье 7 декабря 1941 года Бен находился в Кембридже (штат Массачусетс). Он сидел за столом в своей маленькой квартирке в мансарде, которую делил с однокурсником по Гарвардской школе права. Затаив дыхание, они слушали радио – передавали сообщение о воздушном налете на Пёрл-Харбор. Студенты со всего университета стекались на площадь Гарвард-Ярд, в исторический центр кампуса, чтобы выразить солидарность и поддержку правительству. «Каждый, кого я встречал, был готов пойти в армию и защищать нашу страну», – вспоминает Ференц. Того же хотел и Бен. Он не знал, что это решение надолго изменит его жизнь. Отныне его карьера, предполагавшая должность адвоката в Нью-Йорке или научные исследования, будет тесно связана с Германией и ее драматичной историей. Пёрл-Харбор стал поворотным моментом и в мировой истории, и в судьбе Бена Ференца.

Бен отправил письмо в Военное министерство в Вашингтоне, в котором сообщил, что лучше всего он проявил бы себя в военной разведке. Он свободно говорил на французском – наряду с венгерским, идишем, немецким и испанским, – и полагал, что его могут забросить в тыл противника во Францию. Однако армейская бюрократия не учла его пожеланий. Ответ был неутешительным: чтобы служить в разведке, необходимо не менее пятнадцати лет являться гражданином США, а Ференц получил гражданство только в 1933 году. Остальные варианты отпадали один за другим. В воздушный десант его не взяли, потому что из-за небольшого веса он, скорее всего, кружился бы в воздухе вместе с парашютом, вместо того чтобы приземлиться на землю. Он не мог служить военным пилотом, поскольку при росте примерно 150 сантиметров не доставал до педалей самолета. В конце концов его направили в 115-й зенитный артиллерийский батальон, входивший в состав 3-й армии США под командованием генерала Джорджа Паттона, в отделение снабжения на должность переписчика на печатной машинке.