![Акулы во дни спасателей [Sharks in the Time of Saviors] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/6/8/1/akuly-vo-dni-spasatelej-sharks-in-the-time-of-saviors-download.jpg)
Акулы во дни спасателей [Sharks in the Time of Saviors]
- Автор: Уошберн Каваи Стронг
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Фантом Пресс
- ISBN: 978-5-86471-888-9
- Переводчик: Юлия Викторовна Полещук
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Акулы во дни спасателей [Sharks in the Time of Saviors]». Краткое содержание книги:
Да и мама с папой тоже так думали, я же видела. Кричали, радовались. На Дина у них тоже были планы, как и на Ноа. Еще бы, Найноа подавал надежды, Дин подавал надежды, а я рядом с ними словно невидимка. Но я тоже подавала надежды. Правда. Окей, никто этого не замечал, но какая разница. У меня была масса разных способностей. Например, когда нам в школе задали смастерить мост из зубочисток, я стащила из класса лишние две пачки зубочисток, прочитала про фермы, пролеты и выстроила мост, который выдерживал на два кирпича больше, чем у остальных. Или когда у нас в школе были соревнования по выживанию в экстремальных условиях, я придумала, как из куска брезента сделать палатку, как фильтровать воду рубашкой, и продержалась дольше всех из класса. И так каждый раз. Я ощущала, как во мне что-то растет и крепнет, и все больше и больше чувствовала: я могу делать что хочу. Если, конечно, хочу достаточно сильно.
Ну и вот. А потом эти способности проявились. День как день, очередной баскетбольный матч. Дина взяли в сборную (была, кажется, предсезонка или как ее). Мы снова стояли на трибуне, часы только-только начали отсчет времени до перерыва, я же думала об одном: неужели придется стоять и хлопать еще целый час.
— Я в туалет, — сказала я маме. Она даже не обернулась. Меня это устраивало — значит, у меня уйма времени. Я вышла из зала, по коридору мимо туалетов и дальше, к пожарной лестнице. Крашенная коричневой краской старая дверь выскрипнула меня наружу. На другом конце парковки плясал оранжевый кончик сигареты. Легкий смешок.
И тут я услышала что-то еще. Пение. Негромкое. Я крутила головой, вертелась во все стороны, пытаясь понять, откуда оно доносится. Голос был женский, отрывистые фразы начинались почти как визг, но потом становились энергичнее, женщина произносила короткие предложения. Затем в конце очередной строки долго держала ноту — то ли песня, то ли утробный вопль. Эхо все не смолкало и не смолкало. Пение доносилось с другой стороны улицы, из какого-то кафетерия. Толстые кирпичи и массивные колонны выкрашены кремовой краской. Стонущие железные двери распахнуты в густую жару.
Я замерла у края льющегося света, где никто меня не увидит. На полу кафетерия рябило отражение потолочных ламп. Столы и стулья отодвинули к стенам. Три пожилые женщины сидели, скрестив ноги, на покрывалах и барабанили по стоящим перед ними ипу[32] в форме песочных часов. Хлопали по пустым оболочкам то пальцами и ладонями, то, перевернув руку, костяшками. А в центре комнаты три ряда девушек — мне показалось, все старше меня, — танцевали хулу[33].
Самые обычные девушки в самой обычной одежде. Я и раньше слышала напевы хулы. Но тут было другое. Я почувствовала в ней что-то древнее, настоящее, откликавшееся во мне до мурашек.
Я стояла на улице, наблюдала за репетицией. Порой куму[34] прекращали петь и стучать по ипу, выкрикивали что-нибудь вроде: “Нани, ты неправильно делаешь хела, посмотри, как все остальные” или “Джесси, у тебя в кахоло[35] руки вялые”, и песня начиналась сначала. Три ряда девушек делали шаги, поворачивались, подпрыгивали. Ипу гулко звучали, пальцы стучали, женщины пели песню. Она проникала в самое сердце, окей? Глубоко-глубоко. Меня потряхивало от чувства, которому я никак не могла подыскать названия. Стояла и смотрела, пока баскетбольные часы не начали обратный отсчет и не завопили, не засвистели зрители на трибунах. Тогда я пошла назад. Дин и прочие победили, как я поняла, но игра, похоже, складывалась напряженно. И до самого конца не было ясно, кто кого.
Впрочем, тогда мне особо некогда было об этом думать. На следующий день случилось вот что: к нам домой явился человек. Сперва барабанил кулаком в дверь. Ноа был в своей комнате, но наверняка слышал.
Дверь открыл папа, и в дом, едва не упав, ввалился какой-то мужчина.
— Где он? — Все тело мужчины двигалось. Он моргал, поворачивал голову и дергал плечом, точно в нелепом танце. Прижатые к бедрам ладони порхали, как бабочки, сжимались-разжимались. Казалось, будто его слегка бьют током. — Мне нужно его видеть, — сказал этот человек.
— Ну нет. — Папа скрестил руки на груди, демонстрируя тросы мышц. Он сильный, хотя так и не скажешь, пока он не сделает что-нибудь в этом роде. На вид-то он рыхлый — бока, живот.
— Мне ничуть не легче, — произнес мужчина, сообразил, что и сам знает, где искать Ноа, направился к их с Дином комнате, но папа уперся ладонью ему в грудь. Мужчина даже не попытался оттолкнуть его руку. Навалился на нее, точно ладонь — это сильный ветер, который можно одолеть, если продолжать двигаться. Тело его по-прежнему сотрясали электрические разряды, но папина рука его остановила. — Выходи, — крикнул он, обернувшись к двери Ноа, и повторял “выходи, выходи, выходи”, пока уголки губ не побелели от застывшей слюны.
32
Гавайский ударный музыкальный инструмент, обычно его делают из тыквы.
33
Хула – гавайский танец.
34
Учитель.
35
Хела и кахоло – движения ног в хуле.