Западный Берлин и советская дипломатия (1963–1969 гг.)

Срыв встречи Брандта с Хрущевым не могло не комментировать правление СДПГ. 21 января оно заявило, что было проинформировано о возможной встрече, а также о предварительных консультациях Брандта с тремя западными державами и канцлером Аденауэром. СДПГ заявила тогда, что «беседа должна состояться и что партия одобряет намерение Брандта»[83].

Вместе с тем представитель правления партии уклончиво ответил на вопрос, соответствуют ли действительности сведения, что заместитель председателя СДПГ Венер был против встречи Брандта с Хрущевым. Все же из его ответов следовало, что в руководстве СДПГ не было единого мнения в отношении намерения Брандта встретиться с советским лидером. Брандт, сказал представитель правления, хотел побеседовать с Хрущевым не в качестве заместителя председателя СДПГ, а как правящий бургомистр Западного Берлина.

С острой критикой, выдержанной в демагогических тонах, на Брандта обрушился первый секретарь правления СЕПГ Западного Берлина Г. Данелиус. В интервью восточногерманскому агенству АДН 23 января он заявил, что Брандт стал пленником аденауэровской партии ХДС, когда уступил под ее нажимом и отказался от встречи с Хрущевым. «Если Брандт, — сказал Данелиус, — в ущерб населению позволяет впрячь его в колесницу политики ХДС, значит еще раз подтверждается, что нет никакой разницы между политикой Аденауэра и позицией таких ведущих социал-демократов, как Брандт». Брандт, продолжал Данелиус, просил о беседе с Хрущевым из тактических предвыборных соображений. «ХДС не разрешил эту встречу. Брандт же, подчинившийся желанию ХДС, говорит о шантаже. Как бургомистр, Брандт имеет право вести также беседы. Кроме того, он располагает большинством голосов как в городском собрании депутатов, так и в сенате. Следовательно, ХДС не может шантажировать Брандта, если он не хочет, чтобы его шантажировали»[84].

Позиция Брандта, заключил из всего этого Данелиус, снова показала, что от СДПГ не приходится ожидать изменения западноберлинской политики. Отсюда вывод: «Единственная партия, учитывающая пожелания западных берлинцев и поэтому выдвигающая требования мира и разрядки напряженности путем переговоров, — это СЕПГ Западного Берлина. Об этом должно подумать население на предстоящих выборах в местные органы самоуправления»[85].

Советское посольство в ГДР, однако, хорошо понимало разницу между политикой Аденауэра и позицией Брандта, о чем свидетельствуют и уже упоминавшаяся публикация П. А. Абрасимова[86], и многочисленные донесения советских дипломатов в МИД СССР. Понимал это, вероятно, и сам Данелиус, но партийные интересы заставляли его прибегать к этим пропагандистским и демагогическим высказываниям.

Для выяснения вопроса о том, как готовилась несостоявшаяся встреча и каким могло быть ее содержание, большое значение имеют две памятные записки, подготовленные по указанию Брандта. Их содержание было обнародовано 23 января агентством ДПА.