Город без надежды

И со всего размаху грянулась наземь, на голый бетон... Поползла по полу назад, ломая ногти, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Хиляк схватил меня за штанину и тянул на себя. Лягнула свободной ногой наугад и опять попала - по лицу. Раздался треск - я вывернулась из штанов, с четверенек переходя на бег, рванула из бункера...

Хиляк нагнал у самого входа, вцепился в волосы и ударил головой о стену. Наверное, не раз, не знаю, вроде бы я отключилась уже от первого столкновения.

К сожалению, ненадолго. Оглушённая, почти ничего не видящая, распластанная по стене, я всё же вновь была в сознании. Помню - пусть и хотела бы забыть - мокрый рот Хиляка, запах перегара и какой-то синтетической дряни. Его лапу между ног, когда он стаскивал с меня бельё.

В следующий миг его оторвала от меня некая чудовищная сила. Потеряв опору, рухнула на колени. От вспыхнувшей боли из глаз брызнули слёзы. Полуслепая от них и ударов по голове, различала лишь какое-то бесформенное пятно, мечущееся по тесному бункеру.

Звуки приглушались и искажались. Я потрясла головой. Тогда перед глазами начало двоиться и троиться, но хоть видеть стала более-менее отчётливо.

Хиляк пытался сбросить с себя оседлавшую его Верити. Я не сразу узнала её в этом... этом существе с ещё более безумным - насколько это только возможно, - чем у Хиляка, взглядом абсолютно диких глаз. То ли шипевшем, то ли рычащем на одной низкой ноте.

Обвив его ногами и обхватив одной рукой шею, так крепко, что лицо Хиляка стало багрово-синим, второй рукой сестра вонзала ему что-то в основание плеча.

Хиляк хрипел, пытаясь содрать с себя Верити, но она держалась так, что, думаю, это никому бы не удалось. Раз за разом он с размаху налетал спиной на стены, но Верити будто не замечала столкновений, которые грозили переломать ей кости. Будто не чувствовала боли, была создана не из плоти и крови, а из камня и металла. Руку с зажатым в кулаке предметом она, не переставая, опускала на шею Хиляка.

Брызнула первая кровь. Меня её вид привёл в чувство. Верити - казалось, лишь прибавил сил. В тот миг, глядя на лицо сестры - пусть оно плыло в тумане, - на то хищное выражение, что на нём застыло, не видя ни страха, ни сомнения, ни даже ненависти - никаких человеческих чувств... тогда я поняла, что сестра убивает. Для Верити он был просто враг. А он, он ещё не понимал, он не видел того, что видела я, - глаза Верити.

После первых алых капель прыснули сначала струйки, затем уже хлынуло ручьями. Кровь выплёскивалась толчками, уже не тёмная, ярко-алая - Верити попала в артерию. Лицо, грудь и рука сестры - всё было испачкано, превращая её в демона Ада.

Я прикрыла глаза. Мутило. Накатывали волны темноты.