Проститутки

– А жена с кухни орёт: «Дорогой, я уже иду в зал, не уснул ли ты на диване?» Да что же такое, думаю: ведь она слышит, как скрипит ложе семейное, да любимый муженёк сопит и пыхтит на весь подъезд, если не ещё громче! Что же это она дурой прикидывается? А мужичонка совсем как с цепи сорвался, включил турбо режим: словно швейной иглой меня припечатывает. А голос жены всё ближе, уже из соседней комнаты доносится: «Дорогой, и в зале тебя нет. Не уж то ты в нашей спаленке на кроватке финской посапываешь? Почему не встречаешь жену родную с работы? Ох, и накажу я тебя за это, зайчонок мой ушастый!»

– И затопала так громко к двери в спальню. Я аж пёрнула от испуга, а мужик, заоравши как бешенный, вбурился в меня, что было мочи, и кончает, подёргиваясь! И чувствую я, что резинке хана – хлынуло семя к матке, вскочила и в ванную побежала. У двери с женой сталкиваюсь, смотрю ей в глаза – она улыбается, словно в курсе всего происходящего. Вот извращенцы, думаю. «Где у вас уксус?» – ору, чтоб пизду промыть. Только залёта мне ещё не хватало!

– Это что же получается: жена содействовала мужу в его фантазии быть застигнутым за изменой?

– Получается, что так, соколик.

– Вот это я понимаю, ролевые игры!

– Погоди ты, няшный мой, удивляться. Следующим клиентом у меня был дедуля седовласый, мой ровесник теперешний. По телефону главное голос такой пидористически-задроченный, и не подумаешь, что старичок на другом конце провода. Прихожу к нему, он меня в лаптях встречает. «Просидишь, – говорит мне в комнате в полной тишине, я тебе сто рублей дам». И достаёт из кошелька купюру с Лениным в профиль. А тогда, сынок, это огромные деньжищи были, считай месячная зарплата северянина. Ну я и обрадовалась. Говорю: «А что ж не отсидеть, чай не каторгка, часок посижу в тишине за Столыпина». «Только, – говорит, чтоб не шороху, и ни писку не было, иначе, не заплачу».

– Лёгкие деньги, думаю. Прошла в зал, а там стульчик стоит посерёдочке, прямо под люстрой. «Садись», – говорит мне дедушка и свет выключает. Тишина гробовая вокруг, слышу только, как часики на стене тикают! И так мне жутко сделалось. А вдруг, думаю, сейчас в темноте топориком меня по головушке тюкнет, как Родион у Фёдоровича. Хотела уже было подорваться и прочь из квартиры, как слышу из угла позади меня голос пидористически-задроченный раздаётся: «Ку-ку! Ку-ку!». И над головой лапоть пролетает.