Законы амазонок. Часть 1

– Что-то случилось? ― оторвав голову от подушки бурчу спросонок.

– Нет, дочка. Спи…

Она смотрит в мои сонные глаза, так, словно хочет опуститься на самое дно души и вложить туда сверток своей мудрости вместо всяких глупостей, которыми я набита битком. Жмурю глаза и зарываюсь носом в подушку, изображая глубокий сон. Как бы мама не старалась, а отчаяние, так и прет из неё.

Она ложится ко мне в постель и крепко, но в то же время нежно прижимает меня к себе. Её объятия пашут жаром любви и обреченности, словно ее маленькое сокровище нагло у неё отнимают. Поистине, дикость, такое проявление материнских чувств. Не то чтобы я сомневалась в её любви ко мне, вовсе нет, но это впервые за мои шестнадцать лет она демонстрирует её так открыто.

– Обещай мне… ― шепчет мне в спину мама.

– Что? ― тихонько осведомляюсь я.

– Что будешь помнить кто враг.

Неужели она готова поделиться со мной такой информацией?

– Кто? ― несдержанно спрашиваю я. ― Кто враг?

– Тот, кто может разбить твоё сердце… ― еле слышно цедит сквозь зубы. «Мужчины», – думаю я. ― Не дай кому-нибудь затуманить твой разум. Любовь, она как яд, что проникает в кровь и разносится по всему телу парализуя его.

Началось… Долгие разговоры о вселенском зле в бородатом обличии и прочая ересь.

– Конечно, мама, ― обещаю я.

Утро наступает слишком скоро. Я и на минутку не сомкнула глаз, а тут уже и рассвет. Время – самая обманчивая единица измерения. Когда чего-то ждешь, оно тянется как густой клейстер на елке, прилипает к твоему терпению и медленно изводит его, но когда наступает долгожданный час, будь то секунда или месяц, пролетает ровным счетом за миг.

Я встала до рассвета. Сегодня Авги для нас отменяется и от этого мне тоскливо. Словно привычная жизнь уже безвозвратно рушится и прежней никогда не будет. Глупо конечно, ведь это всего на несколько дней, но даже эти несколько дней кажутся мне пропастью между старой жизнью и новой.

Как и велела мама я надела самые простецкие штаны и футболку, завязала косу через голову, а вместо привычных сапог – сандалии. Я люблю ходить босиком, от этого сандалии мне нравятся гораздо больше сапог, без которых не обойтись на тренировке и охоте. Клиери так же остановилась на подобном выборе. Как нам позже объяснили, для нас подготовили другую одежду, по случаю визита к соседям. Нам нежелательно привлекать к себе внимание, появление амазонок в Криосе в мгновение разносится молвой среди людей, как предвестник беды.

К южным берегам Криоса чуть меньше суток по морю. Провожая нас, мама обнимает Клиери, целует её в щеку и что-то шепчет на ухо. Эти двое всегда находили общий язык гораздо лучше, чем я с матерью. Для меня последних наставлений не нашлось, только крепкие объятия. Мама не стала попросту тратить слова, знает, что это бессмысленно.