Законы амазонок. Часть 1

С царицей она тоже резко охладела, вежливое «да», «нет», или «спасибо», и на этом все дискуссии завершаются. Клиери, как и предполагалось не в восторге от грядущего события, она неустанно бурчит и возмущается, но меня не обмануть, я-то вижу, что она не меньше меня взволнована предстоящей поездкой, особенно из-за туфель.

Поведение мамы портит весь восторг от события, это вовсе не тот случай, когда она ревностно относится к тому, что её слово не было заключительным, здесь явно что-то серьезнее. Наверное, действительно есть повод переживать. На острове давно ходит молва, что период затишья – так называют перемирие после войны – затянулся. Девушки из царской свиты несколько раз вскользь оговаривались, что в Криосе грядет кризис, а как правило кризис соседей оборачивается очередной войной.

Я ковыряю печеную дичь в тарелке, гоняя то её, то тушеную морковку со стороны в сторону, но глаза при этом прикованы к профилю матери: ей явно тоже кусок в горло не лезет.

– Ты меня слушаешь? ― бросает в меня корочкой хлеба Клиери.

Последнее, что я слышала – это долгая болтовня о том, как постыдно будет не совладать с каблуками на балу. Ранее нам не приходилось носить подобную обувь: на острове она ни к чему. Со слов мамы, узенькие туфельки на высоком тоненьком каблуке, носят мечтательницы Криоса, в надежде таким вычурным образом хоть немного сравняться с мужчинами. Нам такие извращения ни к чему, мы и так на голову выше этих примитивных существ – мужчин, при чём речь здесь не о росте.

Послушно киваю подруге в ответ. Наклонившись через стол, украдкой спрашиваю:

– Как думаешь, молва о войне может быть небеспочвенной?

Клиери оглядывается по сторонам: никто ли нас не слышал? Ужин традиционно проходит на террасе, возле столовой. Столы стоят прямо на траве, но мне нравится есть на свежем воздухе. Еду подают однообразную. Старейшины, как правило, готовят свежую дичь, что девчонки настреляют днем на охоте. Немного замешкав подруга неохотно отвечает:

– Энея то ещё трепло, если честно, но думаю сплетни небезосновательные…

– Так это, что получается, тогда? Мы добровольно идём к врагу в дом? Да ещё и расфуфырившись, как жертвенные овцы…

Поглядывая на меня исподлобья, Клиери громко сглатывает кусок птицы. Фраза про овец явно стала ей поперек горла.

– Насколько я поняла, это нам и предстоит выяснить. Этот бал – это переговоры. А вот на предмет чего, я толком не знаю. Знаю только одно – знай мы точно, что они враги, ни о каких переговорах речи не было бы. Мы амазонки – воительницы… Сагарис в лоб и дело с концом, а здесь… Здесь что-то не то. Астер никогда не пойдет войной не зная точно, что перед ней враг. Судя по всему, сейчас именно такой случай – она не знает, кто враг.

Война… От одной только мысли об этом волоски по всему телу встают на дыбы. Чтобы немного успокоиться, я шевелю пальцами босых ног, цепляя молодую траву под столом. В глубине души мой неизлечимый цинизм ликует: мысли о войне затмевают страх перед Праздником Агоналии. Более того, на какое-то мгновение я даже представила, как из-за войны отменят Агоналии.