Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Все, кто жил во дворце, навстречу сбежались, ликуя, Видя его невредимым, коня под уздцы подхватили, Чтобы с седла боевого он мог удобней спуститься. Как закончился бой, удачно ли, — спрашивать стали; Кратко он им отвечал и, войдя в преддверие дома 220 (Битвой он был изнурен), направился к спальне Аттилы. Вдруг увидал Хильдегунду — одна она в зале сидела, — Обнял ее он и, нежный даря поцелуй ей, промолвил: «Дай поскорее напиться! Устал я, мне дышится тяжко». И поспешила она драгоценный кубок наполнить Чистым вином и ему подала; крестом осенивши, Взял он и руку ей сжал; она же застыла в молчанье, Слова ему не сказала и только в очи смотрела. Вальтер выпил вино и кубок ей отдал обратно (Знали и он и она, что с детства помолвлены были) 230 И обратился к любимой своей с такими словами: «Слишком долго с тобой мы терпим жизнь на чужбине, Издавна знаем мы оба, что вместе родители наши, Между собой сговорясь, нам общий жребий судили. Долго ли будем с тобой мы молчанье хранить и таиться?» Но подумалось ей, что Вальтер смеется над нею, И, помолчавши немного, она ему возразила: «Вальтер, зачем лицемерно уста твои молвят неправду, И говорит твой язык то, что сердце твое отвергает? Верно, теперь ты стыдился б невесты своей нареченной». 240 Вальтер же ей отвечал разумной правдивою речью: «Слышать такие слова не хочу я; ты правду скажи мне! Знай, никогда я не стану вести лицемерные речи Или обманом и ложью тебя смущать и тревожить. Здесь мы с тобою вдвоем, и никто наши речи не слышит. Замысел мой, что давно я храню, ты сберечь бы сумела? Я бы поведал тебе все тайны, скрытые в сердце». И на колени пред ним тогда Хильдегунда упала: «Я за тобою пойду, куда бы меня ни повел ты; 250 Все, что прикажешь ты мне, господин мой, исполню усердно». Вальтер сказал: «Тяжела мне давно наша доля в изгнаньи, Часто покинутый край моей родины я вспоминаю, Тайно бежать я решился туда, и как можно скорее. Это решенье свое не раз я выполнить мог бы, Если б мне не было больно покинуть здесь Хильдегунду». Молвила девушка слово, сокрытое в глуби сердечной: «Воля твоя — это воля моя: одного мы желаем. Пусть господин мой велит, и что будет — иль радость иль горе, — Все из любви я к нему претерпеть всем сердцем готова».