Мальчик по соседству (СИ)
- Автор: stellafracta
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Мальчик по соседству (СИ)». Краткое содержание книги:
Мы с Виктором были на веранде, по обыкновению меряясь остротой слуха, упражняясь на вечерних звуках птиц и садовых грызунов. Я продолжал (чаще всего еще неосознанно) провоцировать его на конфликт, а он, стойко выдерживая мои выпады, лишь изредка упрекал меня в надменности.
Я был бы рад себя контролировать, но его успех казался мне прямой угрозой. С Лео я вел себя абсолютно иначе – нам нечего было делить.
Кстати о футболисте – он в очередной раз был оставлен дома за дополнительными домашними заданиями, а его мать, мадам Рот, с которой артистка немного сдружилась, сейчас распивала вино у камина в гостиной в компании Стеллы за задушевной беседой.
Виктор придумал прокрасться незамеченными к нему в комнату на втором этаже, и потому мы, словно воры, проникли в парадный зал и теперь неслышно ступали по коридору, медленно двигаясь к лестнице.
– …я тебя не понимаю. Все уже обсуждают, что ты позволяешь своему сыну общаться с мальчишкой Мадлен, – задумчиво рассуждала вслух мадам Рот.
Стелла закатила глаза и покрутила вино в бокале, изящно перекинув ногу на ногу.
– Только не говори, что ты меня осуждаешь. А то я подумаю, что Лео ты нагружаешь учебой, лишь чтобы он к нам не ходил и не пересекался с Виктором и Эриком.
– Я это не одобряю. Ты рискуешь оказаться на месте Мадлен и стать жертвой сплетен и пересудов, – серьезно произнесла гостья.
– Это глупые предрассудки, не поддавайся им.
– Двенадцать с лишним лет как их дом обходили стороной, а ты пришла и хочешь все исправить! Это невозможно – как невозможно и сделать из ее сына полноценного человека.
– Энн-Мари, хватит, пожалуйста. Он чудесный ребенок! То, что ты говоришь – очень жестоко. Ты его просто не знаешь!
Мадам Рот вздохнула и покачала головой. Мы с Виктором уже позабыли о миссии бесшумных ниндзя, замерев на полпути лестничного пролета, опускаясь задницами на ступени.
– А ты как будто знаешь! – возразила она. – Подумай, на что ты подписываешься, на что рискуешь себя обречь! Ты молодая и красивая, а теперь хочешь из-за него остаться одна, просто потому что ты не можешь смириться с несправедливостью?
– Я не понимаю, о чем ты.
– Да все ты понимаешь! Ни один мужчина не посмотрит на женщину с такой репутацией. Да еще и два ребенка – это тебе даже не один.
– О, что за глупости! Да какое мне дело, что обо мне кто подумает! Тем более – какие-то абстрактные мужчины.
Гостья усмехнулась и всплеснула руками так, что вино в бокале чуть не вылилось ей на подол платья.
– А как же твои музыканты? Неужели никто из них не подкатывал к тебе за это время? Я видела, там есть один колоритный…
Стелла невесело рассмеялась, а я начал усиленно соображать… я – пятно на ее имени; я – повод для пересудов и угроза ее репутации. Так думают все, но только одна артистка, похоже, себя обманывает, не замечая очевидных вещей.
– То, что тебе Кафцефони нравится, я уже уяснила – не смешивай воедино совершенно разные темы, – отвечала Стелла, начиная негодовать. – А насчет Эрика я все решила, и это не обсуждается. Я могу понять твое беспокойство, но уверяю тебя, меня не волнует чужое мнение.
– Ты хочешь идти против системы? – ахнула Энн-Мари, и по ее интонации невозможно было понять, это возглас восхищения или негодования.
– Я знаю, как это – я уже ходила. Если ты веришь мне, не уподобляйся суеверным идиотам этой деревни и смотри чуть шире; если же это выше твоих сил – просто не мешай мне, большего я не прошу.
Мать Лео осушила бокал, подбирая слова, а затем махнула кистью и заключила:
– Ты сильная женщина, делай, как сердце велит.
Мадам Рот улыбалась хозяйке дома, но мне показалось, она лишь из страха не хотела вставать на дороге у урагана, который готов снести все на своем пути.
Мы с Виктором переглянулись, но в то мгновение лишь бог – или Темные небеса – ведали, что для нас обоих означала решимость его матери продолжать держать меня поблизости.
Только на следующий день я понял, от чего Стеллу так настойчиво отговаривала мать Лео. После обеда – я явился к ним уже позже полудня и был по обыкновению усажен за стол, – странная артистка отвела меня к дивану в гостиной и предупредила, что у нее со мной будет серьезный разговор.
Сердце мое упало – я предположил, что она деликатно (как она умела) попросит меня более не появляться у них, да и объяснения тут были ни к чему. Я молча кусал губы, выжидая, пока она соберется с мыслями, не смея поднять на нее начинающие щипать глаза.
Виктор мыл посуду на кухне – я слышал звяканье фарфоровых тарелок и шум воды; мать намеренно заняла и отвлекла его, чтобы раз и навсегда прояснить насущный вопрос со мной один на один.
Ну же, не томи меня… скажи, как есть. Я выдержу, я смогу.
Или у меня просто остановится сердце, не перенеся такого потрясения – так будет даже лучше.
– Наверное, мои слова покажутся тебе дикими… – молвила она, присев на расстоянии вытянутой руки, а я нервно сжал пальцы в замок, сверля взглядом пол. – Но я хочу предложить тебе остаться у нас. Насовсем.
Я медленно повернулся к ней всем корпусом, даже не замечая, как открывается рот в немом изумлении.
Что она только что сказала?..
– Я знаю, что это сложное решение, и я не буду требовать от тебя ответа прямо сейчас. Но ты обещай подумать. Пожалуйста, не отказывайся сразу.
Я таращился на нее, не скрывая ошеломления, но потом из моей груди вырвался жалобный всхлип. Испугавшись собственных неконтролируемых эмоций, я спрятал лицо в трясущихся ладонях, давясь звуками, рвущимися наружу из моего уродливого тела.
Нет, нет, так не бывает!..
– Эрик, Эрик, тише… все хорошо, не волнуйся, – мягко утешала меня она, а я, словно не слыша ее, продолжал глотать слезы. – Тебя никто ни к чему не принуждает.
Ее пальцы уже прикоснулись к моему плечу и сейчас ласково скользили дальше, опускаясь по спине и привлекая меня ближе.
Как и в прошлый раз я с готовностью прильнул к ее груди, цепляясь руками за шелк платья, обжигаясь от слабых и болезненно приятных электрических искр, пробегавших по коже.
– Я хочу, чтобы ты был моим. Я сделаю для тебя все, что угодно, – шептала женщина, продолжая гладить меня по волосам. – Я понимаю, что ты любишь ее… она, все-таки, твоя мать…
– Я не люблю ее, – хрипло отозвался я.
В этом я был уверен. Это мне было легко произнести.
– Тогда останься со мной, останься с нами. Я все решу, я поговорю с Мадлен. От тебя нужно только согласие.
Я кивал, как заведенный, так и не оторвав головы от ее плеча, еще крепче прижимаясь к странной артистке. Слушая ее учащенное сердцебиение, я различал музыкальный ритм, я уже знал частоту, на которую так трепетно резонировала моя душа.
– Это значит, ты подумаешь?.. – переспросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза, чуть приподнимая за мокрый от слез подбородок то, что у других называют лицом.
– Это значит, я согласен, – наконец, совладав со своим голосом, изрек я.
Она радостно ахнула, и не успел я опомниться, как ее прохладные и мягкие губы угодили мне в угол рта, туда, где край маски уже не закрывал щеку. Я непроизвольно вздрогнул, но тут же осознал, что она только что сделала.
Стелла не стала мгновенно отстраняться, почувствовав мою секундную реакцию, пусть я больше всего в тот момент испугался, что могу ее расстроить. Я просто не ожидал… я был на седьмом небе от счастья, что это произошло так естественно и уместно – я надеялся, она поняла это, разглядела под множественными слоями моей защитной скорлупы.
Я смотрел ей в глаза, так и не выпрямившись, взирая снизу вверх на ее прекрасный лик, больше всего на свете желая попросить ее повторить. Я не посмел… но я запомнил, каково это – когда тебя целуют.