Связанные браком

— С нами сегодня отмечает праздник какой-то важный гость. Так что пошли уже.

И мы побежали наперегонки в столовую, задорно подначивая друг друга.

Семейство Анрэйн уже несколько поколений не появлялось при дворе короля. Многие высшие успели даже позабыть о существовании нашего рода, тогда как семья матушки, напротив, была близка к королю и богата. Её предки не имели такой древней истории, но это мало кого волновало.

Мелея Анрэйн, в девичестве Элден, всю свою молодость провела при дворе, она не пошла учиться в высшую академию несмотря на очень сильный дар и не была обязана отрабатывать положенные после выпуска годы на благо королевства.

Однажды в доме Элден всего на одну ночь остановился однокурсник её брата, который возвращался домой после той самой отработки — десяти лет на войне. И уже на следующий день в неполные двадцать два мама сбежала с нашим будущим отцом в Храм Огня, там родители обменялись клятвами верности и после этого удалились в отдаленное поместье отца.

Любовь с первого взгляда — именно об этом мама всегда рассказывала нам. Я любила слушать перед сном историю родителей намного больше остальных сказок. Также я знала, что семья Элден так и не признала побега и отреклась от любимой дочери. Им было не впервой: за четыре года до этого они отреклись от её сестры-близнеца Медеи, когда та, сбежав из Высшей Катрионской Академии Магии, отправилась в академию зельеварения при водном храме. Да как она, наследница могущественного огненного рода, могла поступить в непочетное заведение для бедняков? И никому не было дела до велений её души.

И вот сейчас за нашим праздничным столом сидел тот самый брат, который не общался с нашей матерью более семнадцати лет.

Как я поняла, что мужчина был нашим дядей? Все просто: сходство было невероятным. Если бы я не знала, что Молан Элден — ровесник нашего отца и старше маменьки на добрых десять лет, то решила бы, что они тройняшки — мать, тетя, которую мы видели несколько раз в жизни, и дядя.

— Девочки, знакомьтесь. — Мелея поднялась из-за стола, сияя лучезарной улыбкой, и подошла к мужчине, положив тому ладони на плечи, — это ваш дядя ат Молан, он наконец-то решил нас посетить, и моей радости нет предела. — Маменька наклонилась чуть ниже, и её длинные рыжие локоны упали на плечи мужчины, сливаясь с его не менее длинными, но прямыми волосами такого же медного оттенка.

Мы с Мики поклонились, как полагалось правилами этикета. Ат Молан, взяв в ладонь руки своей сестры, приподнялся, затем притронулся губами к маминым ладоням и, выйдя из-за стола, подошел к нам, поочередно поклонился каждой и также поцеловал наши руки. Мики залилась краской, и я, судя по горящим щекам, тоже.

— Рад наконец-то с вами познакомиться, девочки, — улыбнувшись краешком губ, произнес мужчина низким голосом.

Его голубые глаза — такие же, как и у маменьки, — были совсем другими — холодными, чужими. У меня дрожь побежала по спине от непонятных ощущений, потому я выразила такую же «радость» и поспешила к столу. Мики поплелась следом, крепко сжимая меня за ладонь: ясно было, что она удивилась. Ведь я никогда не заговаривала с кем-то первой, всегда отдавала это право своей близняшке, а тут… поступила вразрез собственным привычкам и страхам.