Кащей и Иван (СИ)

- Да, знаю, мне все это говорят в последнее время слишком часто, - буркнул Иван, да стряхнул крошки с ладони.

Устал он от снисходительных ноток, от сочувствия в глазах, словно прокаженный какой. Сел Иван за стол, да больше и не слушал птицу, которая запела грустную песню о том, как плохо ей в неволе.

Кощей понаблюдал за Иваном и тихо произнес:

- Не слушай ее, птица она. Всё по птичьим меркам меряет. Небо, так всё. Ветер, так в крыльях. А перья дергают, так всё лучшее людям. А то, что без хвоста ни одна птица не летает, в голове у нее не укладывается. Виноват я у нее постоянно. Сколько раз повторял ей, что головой думать надо. Всё без толку, только и твердит: свободу, я должна нести людям счастье и свет. Бьюсь с ней, бьюсь. Из лап таких, как халиф, вытаскиваю, а всё крайний.

- Пойдем отсюда, надоело ее слушать, - попросил Иван, у которого на душе кошки заскреблись.

Ведь прав был Кощей, беречь надо такое глупое счастье.

- Подожди, к нам гость идет дорогой, - остановил его Кощей и, жестко улыбаясь, воззрился куда-то за деревья. Туда уходила тропинка, и Ивану не было видно, кого дожидается Бессмертный. Чай давно остыл, птица затихла, а гость не спешил появиться. И когда Иван уже хотел второй раз встать из-за стола, юноша, наконец, увидел гостя. Вдоль по тропинке неспешным шагом шел очень статный великан в синих одеяниях, весь в тине и водорослях, которые даже в длинных густых седых усах застряли. Зеленоватая кожа подсказал Иванушке, кто ему яйцо отдал.

- Ну здравствуй, Кощей Бессмертный, что же ты так в гости зовешь, что нет сил отказаться? – пробасил гость.

- Так вопросы появились, как не позвать, Водяной, царь морской, - в тон ему насмешливо ответил Кощей и встал с места.

Обнялись они с великаном, и враз тот стал такого же росту, как и Бессмертный.

- Садись, чай испей с нами, - пригласил гостя Кощей.

Водяной покивал, напряженно глядя на Ивана. Сел за стол, и появилась перед ним чашка с позолоченным блюдцем.

- Ну, рассказывай, - не дав гостю даже испить чаю, сразу перешел к расспросам Бессмертный.

- А что рассказывать? – удивился Водяной. - Ты пригласил, ты и говори.

- Как скажешь, - согласился Кощей. – Болото свое убери, Ивана больше не тронь и в свои темные игры не впутывай.

- Ничего я не нарушал, так нечего со мной так говорить, - одернул Бессмертного Водяной, сверкнув глазами.

- Нарушил территорию, посягнул на мою жизнь, занимался подстрекательством. Продолжить? – уточнил Кощей, поглядывая на Водяного.

- Наговариваешь. Болото у тебя не я разлил под боком. Я еще твоему Волку сказал, что это всё люди. Лес рубят, вот топи и получаются.

Иван вспомнил, как брат приказал выстроить частокол, чтобы отгородиться от леса, из которого идет вся нечисть.

- А яйцо твой Иван уронил, щука не сумела его передать, пришлось самому гонцом быть. И подстрекательством не занимаюсь.

- Да ну, - не поверил ни слову Кощей. - Сказка в этот раз просто по чистой случайности не так пошла?

Водяной вдруг раздался в плечах, борода волнами пошла. Голос Водяного стал раскатистым, как волны бушующего моря.

- Да. Случайно! Случайно болото разлилось, случайно Иван свалился в него, всё случайно! Так же случайно, как в первый раз Иван яйцо забыл у щуки взять. А, Иван? Отчего не вспомнил о нем? Что помешало?

- Так Кощей пришел, - стал объяснять Иван, растерянно оглядываясь на Бессмертного.

А тот сидел, глаза отводил, словно жар-птица была намного интереснее, чем разговор за столом.

- Во-о-о-от! – радостно вскочил Водяной, указывая пальцем на Ивана. – Во-о-о-от! Так кто не по правилам играет? А? Кто мою лягушку Волку отдал? Только бы Иван ее не нашел. Кто стрелу старшего брата направлял?

- Угомонись, - устало отмахнулся Кащей от крикливого Водяного и тот враз жабой стал. – Достал со своей лягушкой. Ну не твоя она, не твоя. Никогда ею не была и не будет.

- Ква! - возмутился Водяной.

- У тебя и так утопленниц не пройти по болоту спокойно, всё за ногу цепляются, что оступиться и провалиться в топь - дело обычное, - примирительно ответил Кощей, с улыбкой глядя на Водяного.

- Ква! Ква! – жаба воинственно прыгала на Бессмертного, грозно раздувая бока.

- Остынь, сказал же. Не твоя она и не будет твоею.

Жаба замолчала, а потом спрыгнула со стола, ударилась оземь и превратилась опять в великана.

- Так знай, и он твоим недолго будет.

- Сколько будет, всё мое. Только узнаю, что руку приложил, море твое иссохнет, как и болота и реки.

- И что тогда? – с вызовом набросился на Кощея Водяной. - Всё живое умрет! Ты об этом подумал!

- Ну так и подумай, прежде чем мне угрожать. Я постоянно о вас, смертных, думаю. И днем и ночью, души подсчитываю, да места приглядываю.

Водяной отшатнулся от Черного бога и, так и не сказав ему больше ничего, ушел. А Бессмертный сел за стол, спокойно налил себе еще чай и задумчиво пригубил из чашки.

А Иванушка не знал, куда руки деть. Он осознал, что перед ним только что ругались два очень могучих бога. Выиграл Кощей, так как угроза, которую он озвучил, была чудовищна.

Смотрел он на Кощея и видел, как тот одинок, даже среди своих, его все боялись.

- Не смей меня жалеть, Иван, - холодно одернул его Бессмертный и впился черными глазами в его лицо, заглядывая в самую душу.

- Это не жалость, - тихо отозвался Иван.

Юноша встал из-за стола и бездумно пошел во дворец, так как в голове не было ни одной мысли. Зайдя в купальню, решил Иван ополоснуться, чтобы смыть с себя странную усталость и налет безысходности. Скинул с себя одежду и ступил на первую ступеньку, когда за спиной тихо скрипнула дверь. Кощей зашел вслед за ним и стал раздеваться.

Засмущался юноша и поскорее зашел в воду, да только разве сбежать от Кощея, если он этого не хочет. Так и сидели рядом в купели, глядя, как расходятся круги по воде.

- Я люблю тебя, Иван, - тихо прошептал Бессмертный, переплетая свои пальцы с мозолистыми юноши.

Тот улыбнулся в ответ, глядя, как причудливо вода увеличивает их сцепленные руки.

- Я счастлив, - тихо ответил Иван.

Бессмертный дернул юношу на себя и ловко поймал в объятия.

- Я всегда буду с тобой, пока ты этого хочешь, - тихо прошептал он, глядя на возмущённое лицо Ивана, на то, как тот пытается вырваться, как еще больше краснеет, до самых кончиков ушей.

А в спальне Ивана Волк аккуратно забрал яйцо и сам убрал его в ларец, туда, где ему самое место.

***

Возвращался Серый Волк бегом, так как увидел, что из лесу вышел отряд вооруженных людей, во главе с царем Василием. Столкнулся зверь с хозяином, когда тот вышел из купальни, бережно неся на руках Ивана, закутанного в простыню.

- Чего такой запыхавшийся? – тихо спросил его Бессмертный, зная, что Волк так просто тревожить его не стал бы.

Зверь замер, услышав ласковые нотки в голосе хозяина, и, зная его очень хорошо, сразу догадался, чем тот занимался с Иваном в купальне, и отчего юноша без чувств пребывал. Да и нюх не подводил зверя. Вот только время поджимало.

- Войско царя идет к дубу, - тихо прорычал он в ответ.

- Время, самое время, - мечтательно произнес Кощей и двинулся в сторону спальни.

Дверь в нее отворилась перед Бессмертным. Опустил он юношу на кровать, Волк предусмотрительно откинул одеяло. Когда Иван был укутан, обласкан, Кощей повздыхал, счастливо улыбаясь, прежде чем выйти за дверь.

- Василису свою бери и на поле.

- Василису? – горько переспросил Волк.

- Ее, ее. Пусть посмотрит, каких дел натворила и, в конце концов, решит для себя, что ей по сердцу: свободно с любимым жить, али в темнице своих обманов томиться.