Кащей и Иван (СИ)

Ласковые мягкие губы Бессмертного были беспощадны, они сминали любое сопротивление, заглушали возмущенное мычание Ивана. Юноша дернулся, когда поцелуй стал еще чувственнее и глубже. Потерялся в той ласке, которую ему дарил Кощей, сжимая в объятиях. Иван не мог не признаться себе, что ему нравится целоваться с Бессмертным, отдаваться порыву, прижимать его к себе. Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица. Билось, трепетало. И так стало хорошо Иванушке, что ноги ослабли. Кощей еще крепче прижал к себе обмякшего юношу. Застонал от удовольствия. Отстранился, глядя в осоловелые глаза Ивана, и самодовольно усмехнулся.

Легко поднял на руки юношу и, пресекая любые его попытки самому пойти, донес Ивана до спальни, которую ему выделил. Положил на кровать, закутал в одеяло.

- Спи, набирайся сил, - тихо прошептал он юноше, ложась рядом и обнимая рукой.

- А ты так и будешь тут лежать? – тихо спросил Иван, жутко стесняясь своей странной реакции на Кощея.

- Я от тебя теперь ни на шаг не отойду, а то опять в неприятность попадешь. Я не хочу больше находить тебя истекающим кровью на последнем вздохе. А если бы я не успел? Нет, теперь всегда с тобой буду рядом, пока не прогонишь.

Иван готов был сгореть от стыда, провалиться сквозь землю. Ему было стыдно, но безумно приятно. Прикрыв глаза, юноша немного помолчал, а затем тихо прошептал:

- Не прогоню.

Кощей еще больше расплылся в улыбке. Лукавые глаза с любовью смотрели на золотую голову юноши.

Бессмертный услышал, как спокойно задышал юноша, засыпая, и не смог не прошептать ему:

- Не прогонишь. Теперь уж никогда не прогонишь, мой добрый Иванушка.

***

Потянувшись, Иван открыл глаза и, радостно улыбнувшись, резво вскочил с кровати. Настроение у него было наипрекраснейшее. Подойдя к окну, юноша полюбовался, как жар-птица клюет ягоды на дереве. Кощея не было, и юноша пытался не думать о поцелуе в купальне. Как мог, отгонял смущающее воспоминание. Зевнул и направился умываться. Да только стоило Ивану зачерпнуть воды из таза, как оттуда появилась зеленоватая рука, сжимающая белое большое яйцо и знакомый голос строго отчитал юношу.

- Иван, что ж ты не приходишь к берегу моря-океана? Щука ждала тебя, ждала столько столетий, а тебя всё нет. Уронил яйцо и забыл! Вот забирай. Больше хранить его некому, померла щука от старости. А у меня дел других полно, как яйца хранить до твоего прихода.

Иван в изумлении отпрянул, во все глаза глядя на яйцо Кощеево.

- Бери, кому говорю! – грозно прикрикнул на него неизвестный, который его спрашивал еще на корабле, не Иван ли он.

Юноша взял яйцо, и страшная рука исчезла. Иван остался стоять, рассматривая в руках сокровище, да и решил, что надо вернуть его в ларец. Не мог он его разбить, да и боялся случайно это сделать.

Осторожно опустил драгоценное яйцо на подушки, а сам умылся, оделся и пошел Кощея искать. Зашел в столовую, да и замер, там к Василисе неизвестный тип приставал.

- Эй, отойди от нее! – гневно вскричал Иван, приближаясь к мужчине.

Тот развернулся, исказилось лицо неизвестного звериным оскалом, но потом в глазах появилось узнавание, и успокоился мужчина.

- А, Иван, - грустно вздохнул он голосом Серого Волка.

Юноша замер, глядя на мужчину. Волосы у него были черные с сединой, глаза желтые, брови соболиные. Приятной наружности, высокий и статный. И понял Иван, отчего сердце девичье не на месте. Волк был по человеческим меркам красавец.

Сам же Волк словно забыл об Иванушке, крепко держал вырывающуюся Василису и твердо говорил:

- Последний раз прошу тебя остаться. Если уйдешь, я больше не приду, поняла?

Василиса испуганно бросала взгляды на Ивана, пыталась отстраниться от Волка. Вот только на последних словах замерла и строго спросила:

- Почему это не придешь? Что вдруг изменилось?

- Устал я, Василиса, - тяжко вздохнул Волк. - Устал о тебе томиться. Сердце истосковалось, да видно не люб я тебе.

Иван хотел было вмешаться, да прохладная рука запечатала его уста, да и самого юношу крепко прижал к себе Кощей.

- Не вмешивайся, они сами разберутся.

Волк выпустил из объятий Василису, а та и забыла, что отойти от него подальше хотела.

- Что, любовь твоя прошла? – подозрительно спросила у Волка она, уперев руки в бока.

- Нет, не прошла, - с вызовом ответил Волк. – Да, только не нужна она тебе.

Девушка сделала шажок к нему, пытаясь поймать его взгляд.

- Да как же не нужна? Нужна. Да только разве можно так, Волк. Ты же лесной, свободный, как ветер, а я? Я по лесу бегать не могу, не угнаться мне за тобой, не жить твоей жизнью, да и приручить тебя не смею.

- Вот дура, - тихо выдохнул Кощей и потянул за собой Ивана из столовой.

- Вот что за глупый народ - бабы. И чего вы ее Премудрой величаете. Волос длинный, а ум короток. Сама давно его приручила, веревки вьет.