Костик, Змей и Платяной Шкаф (СИ)

– Заткнись главное.

Почувствовав приближение оргазма, Костя спихнул Олега и, пару раз передернув, кончил в руку. Вытер её об свою мокрую скомканную футболку и жадно, с благодарностью припал к Олеговым губам. Он хотел было проделать то же в ответ, но Олег отстранился и просто сказал:

– Давай поспим, малыш.

– А ты?

– Ну, я уже не такой прыткий. Мне бы поваляться. И так осталось часа три на сон. Если захочешь и дальше шифроваться, утром пораньше пойдёшь к себе.

Он помог ватному Костику слезть со стола и увлек за собой на смешной диванчик-книжку, мало приспособленный для сна вдвоём. Совершенно вымотанный Костя уютно пригрелся, прижавшись спиной к горячей груди Олега, и уже засыпая, вдруг вспомнил:

– Почему ты в субботу не остался?

– Ты же был жутко пьян, малыш. Это было бы неправильно. Я хотел, чтобы ты сам понимал, что творишь.

– Спасибо.

Костя проваливался в сон, на лице его блуждала блаженная улыбка, тёплая крепкая рука обнимала его поперек груди, и это было так… правильно. Так, как не было никогда раньше. Так, как он и не мечтал. Пусть, возможно, это было случайно и одноразово, и больше не повторится, но это стоило испытать. Не думать о принципах и последствиях. Не думать. Не сейчас. Потом. Все потом.

Комментарий к

========== Часть 9 ==========

Проснулся Костик от того, что почувствовал шевеление у себя за спиной. Он лежал практически в той же позе, в которой уснул, узкий диванчик не позволял особо ворочаться. Сперва подумал, уж не приснилось ли ему всё, но загорелая рука по прежнему обнимала его поперек груди, и ощущение горячего обнаженного тела, прижимавшегося сзади, нельзя было спутать ни с чем. Не приснилось. Что теперь? Что всё это было? И как теперь себя вести? Они переспали, все было классно, спасибо, теперь Костя может отправляться восвояси? Ужасно хотелось целоваться. Уместно ли это, вот сейчас развернуться, обнять, приласкаться? Или это не входит в программу праздника? Костя в нерешительности затаился и никак не выдавал своего пробуждения. При всех сомнениях, которые терзали Костика, очевидным был лишь один факт – невозмутимый утренний стояк. Размышляя о тяготах своего положения, Костя почувствовал, как ускользает рука с его груди, и он сразу словно осиротел. Но спустя мгновение эта рука провела невесомо по его волосам, возвращая чувство эйфории, и легко тронула плечо. И уж совсем невероятным было то, как он почувствовал на своем виске поцелуй и хриплый шепот над самым ухом:

– Малыш, восемь уже. Если не хочешь, чтоб тебя увидели, иди сейчас.

Костя весь словно вспыхнул изнутри. Он развернулся и обнял Олега обеими руками, припал к его губам и уткнулся стояком тому в пах, что очевидно означало, что прямо сейчас он никуда не уйдёт. Через минуту возни и неотрывных поцелуев, Костик ощутил, как на его члене сомкнулась кольцом и начала плавно двигаться ладонь Олега. Костя застонал, подаваясь навстречу, и еще через минуту горячие пальцы охватывали сразу два прижавшихся друг к другу члена. Движения были медленными, тягучими, поцелуи не глубокими, скорее дразнящими, несмотря на это, Костя понял, что долго ему не продержаться. Не дожидаясь Олега, он толкнулся пару раз и кончил, слегка прикусив тому плечо. Сразу же сполз ниже, освобождая Олегу место свободно лечь на спину и устроился у него между колен. Многострадальная футболка снова послужила полотенцем, Костик сам вытер ему руку и живот и впервые окинул взором представшую перед ним во всей красе картину. Олег никуда не торопился, он улегся, беззастенчиво заведя руки за голову и раскинув ноги. Со сна он казался слегка помятым, строгая складка между бровей расправилась, зато на щеке появился отпечаток от подушки, волосы без укладки выглядели мягче, седина заметнее, внешность его утратила привычную хищность.

И Костик завис. Картина его впечатляла: стройное ухоженное тело, подтянутое, но не перекачанное, рельефная грудь, бронзовая гладкая кожа, соблазнительная тонкая складочка пересекает живот над пупком, аккуратный, ровный, возбужденно подрагивающий член, совсем не огромный, но, как показалось Косте, ужасно красивый, из растительности – лишь маленький участок тёмных, коротко остриженных волос на лобке. «Блять, ты хоть где-нибудь не идеальный?!» – мысленно вопрошал Костя. Он нагнулся, широко с нажимом провел языком по внутренней поверхности бедра, по мошонке, лизнул бархатные смуглые яйца, замер, потом одним лишь кончиком языка провел вверх по стволу, дразня, легко задевая головку, заставляя Олега невольно качнуться навстречу. Одну ладонь он положил на напрягшийся живот Олега, другой прижал бедро, давая понять, что контролировать происходящее он не позволит, и медленно, но уверенно вобрал член в рот. Принял сразу же на всю длину, до основания, глубоко в горло, и так замер на мгновение. Олег запрокинул голову и с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Костик начал плавное движение, следя за реакцией Олега и не позволяя ему задавать темп. Олег стонал, комкал простыню, сдерживал себя, чтобы не сорваться. Когда он был уже на грани, Костя крепкими пальцами зафиксировал его бедра, пресек попытку скинуть себя, наоборот, снова забрал до основания и почувствовал, как пульсирует член, изливаясь глубоко в горло.

Костя довольно ухмыльнулся, звонко чмокнул Олега в пупок и накинул на него одеяло.