Избранные произведения. II том
- Автор: Май Карл Фридрих
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: М. Курушин
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Содержание:
Кара бен-Немси (Восточный цикл)
Невольничий караван
Завещание Инки
Робер Сюркуф
Он освободил руки ученого и его слуги от связывавших их ремней. И не выбросил их, а спрятал в свою сумку, чтобы абипоны случайно не нашли эти прямые улики побега.
Он был убежден, что враги теперь двинутся, никуда не сворачивая, прямо к Высохшему озеру, и решил идти туда же, но, разумеется, параллельным курсом. Доктор Моргенштерн, Фриц и инка сели в седла и тронули поводья, а они с Ансиано шли рядом, меряя землю широкими, упругими шагами.
Вскоре взошла луна, стало немного светлее, и тут старый Ансиано заметил, что Отца-Ягуара, похоже, гнетет какая-то тяжелая мысль: он как-то весь сгорбился, что было ему вообще-то несвойственно, выражение его лица было отрешенно-задумчивым. Минуты шли за минутами, но он не произносил ни единого слова, лишь иногда грустно вздыхал, и еще был слышен время от времени скрежет его зубов, видно, мучила его какая-то тяжелая мысль, бередила его ярость… Наконец Ансиано решился нарушить гнетущее молчание. Прямодушный старик за всю свою жизнь так и не научился пользоваться всякими там приемами косвенных расспросов, а кроме того, был всегда чист в своих помыслах, что, как он думал, не давало возможности окружающим заподозрить его в неделикатности. Поэтому он задал свой вопрос в лоб:
— Вас что-то гнетет, не хотите ли поделиться тем, что у вас на сердце, со мной?
— Да, ты должен тоже знать это, — задумчиво произнес Отец-Ягуар, — завтра, я думаю, не только ты один, все увидят его подлинное лицо, лицо негодяя, которого я безуспешно искал много лет.
— Если бы вы сказали мне, что ищете его, я бы уже давным-давно доставил его к вам.
— Но у меня до сих пор не было никаких доказательств того, что гамбусино и тот, кого я разыскиваю, — одно и то же лицо.
— Но теперь-то они наконец появились?
— Да. Я узнал. И прежде чем увидел, узнал по голосу. Я вообще-то лучше запомнил почему-то его голос, а не облик. Я услышал этот голос, когда мы освобождали моих соотечественников, но тогда кругом был лес, его эхо, что ни говори, искажает все-таки звуковую окраску голоса. Но я постарался получше запомнить этот голос. А теперь, когда я его вновь услышал и увидел лицо негодяя…
— Он ваш враг?
— Не просто враг, а злейший враг, и я у него тоже в таком же ранге среди всех прочих врагов хожу, уверен в этом. Надеюсь, уже завтра я смогу с ним поквитаться.
— Кровь за кровь?
— Да. Он убил моего брата на севере. Мне пока не хочется рассказывать, как именно это случилось, но с тех пор я и хожу седой. В Южную Америку я попал потому, что преследовал его. Потом узнал, что его родина — Аргентина, я пересек эту страну вдоль и поперек, но до сих пор все мои поиски были напрасны. И вот наконец нашел негодяя.
— Вы берете на себя этого, а я должен посчитаться с другим, — прищурившись, сказал старик.
— С кем?
— С эспадой. Мне надо задать ему один вопрос: откуда у него скальп, который он показывал лейтенанту Берано? Посмотрим, что он на него ответит… Значит, сеньор, вы думаете, что завтра они оба будут у нас в руках?
— Уверен в этом. А сейчас оставь меня, пожалуйста, Ансиано. Мне надо побыть одному.
Глава 15
Костры в лагере погасли, сон сморил и индейцев, и белых. Лишь возле лошадей взад-вперед прохаживался часовой. Но бодрствовал в лагере не только он один, не спали также гамбусино Бенито Пахаро, эспада Антонио Перильо и капитан Пелехо. Надо заметить, что между капитаном, с одной стороны, и гамбусино с эспадой — с другой сложились особые отношения, в чем-то очень похожие на отношения лейтенанта Берано с Отцом-Ягуаром. Как и лейтенант Берано, капитан считал себя во всем, что касается ведения военных действий, естественно, опытнее каких-то штафирок, но те отнюдь не собирались признавать его приоритет в этой области и уж тем более никогда не позволили бы ему командовать ими. Это капитан понимал хорошо, но знал он также и то, что вести какие бы то ни было баталии в Гран-Чако — далеко не то же самое, что организовать разбойничий налет на противника. Но попробуй убеди в чем-нибудь этих самодовольных мужланов, если они и слушать не желают профессионала, дескать, сами с усами, не первый год с ружьем имеем дело. Споры не прекращались, но они, как правило, ничем не кончались, и у капитана все накапливалась и накапливалась обида и злость на своих компаньонов. Еще его страшно раздражало то, что абипоны прислушивались к указаниям гамбусино с гораздо большим вниманием, чем к его собственным. Чем больше капитан вникал в суть этих указаний, тем чаще его охватывала тревога: он ясно видел, что эти самозваные военачальники не могли оценивать верно истинное положение дел, но, что было по-настоящему опасно, и вовсе не желали ни во что толком вникнуть и разобраться, упиваясь сиюминутной властью над покорными им до поры до времени индейцами. Капитан стал держаться отчужденно, но гамбусино и Пелехо, заметив это, отплатили ему той же монетой и начали, в свою очередь, с подозрением относиться к нему. Они демонстративно игнорировали его мнение во время их военных советов, о чем-то договаривались втайне от него, и очень часто замолкали при его появлении, несмотря на то, что до этого момента вели между собой весьма оживленную беседу. Постоянные напряженные отношения со спутниками наконец надоели капитану, и он решил откровенно объясниться с недавними единомышленниками, ставшими вдруг едва ли не противниками.