Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Он снова умолк, придя в еще большее замешательство, чем прошлый раз.

— Простите, господин комиссар, но вы ставите меня в затруднительное положение. Меня не касаются взаимоотношения моего патрона с его женой.

— Даже если было совершено убийство?

— Это, естественно, все изменило бы. Мы здесь обожаем господина Жерара. Я зову его так, поскольку знал его еще тогда, когда он только закончил университет. Его ценит весь персонал. Никто не позволяет себе обсуждать его личную жизнь.

— Насколько я понимаю, это не распространяется на его жену.

— Она вроде как чужеродный элемент в семье. Я не утверждаю, что она психопатка. Но это как нарывающая заноза.

— Потому что пьет?

— И поэтому тоже.

— Ваш патрон был с ней несчастлив?

— Он никогда не жаловался. Он мало-помалу стал вести свою собственную жизнь.

— Вы только что говорили о корешках чеков, которые проходят через ваши руки. Думаю, что он выписывал их на имя женщин, с которыми проводил большее или меньшее количество дней.

— Я тоже так думаю, но доказательств у меня нет. Эти чеки выписывались на предъявителя, а не на какое-нибудь конкретное лицо. Чеки были и на пять тысяч франков, и на двадцать…

— Сумма каждый месяц была одной и той же?

— Нет. Именно потому я и думаю, что пристанища у него не было.

Теперь они молча смотрели друг на друга. В конце концов старший клерк вздохнул:

— Кое-кто из персонала видел, как он входил в ночные кабаре. Почти всегда в этих случаях он исчезал — ненадолго или надолго.

— Вы ведь думаете, что с ним случилось несчастье?

— Боюсь, что да. А вы, господин комиссар?

— По тому немногому, что я пока знаю, — тоже… Случалось ли, что ему в контору звонили женщины? Наверное все переговоры идут через коммутатор?

— Я, конечно, разговаривал с телефонисткой. Нет и намека на звонки подобного рода.

— Следовательно, можно предположить, что во время своих исчезновений он пользовался вымышленным именем.

— Есть одна деталь, которую я должен, наверное, сообщить вам. Волноваться я начал еще недели две назад. Я позвонил госпоже Сабен-Левек, чтобы сказать ей об этом, и посоветовал связаться с полицией.

— Что она ответила?

— Что еще нечего волноваться и она сделает это, когда сочтет нужным.

— Она не попросила вас подняться и не спустилась сама, чтобы поговорить с вами?

— Нет.

— Пока у меня нет больше к вам вопросов. Если что-нибудь появится, не сочтите за труд позвонить в уголовную полицию. Давайте тем не менее уточним. Слуги со второго этажа разделяют чувства служащих конторы к госпоже Сабен-Левек?

— Да. Особенно кухарка. Мари Жалон работает в доме уже сорок лет, она знала господина Жерара еще ребенком и буквально ненавидит ее.

— А остальные?

— Терпят ее присутствие, не больше. Кроме горничной Клер Марель: она предана хозяйке и раздевает ее перед тем, как уложить в постель, когда та валяется на полу.