Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Да вы садитесь и тоже съешьте кусочек, — весело сказал Нортон.
— Мне надо ехать.
Они не одобряли моего нетерпения и перешли от запеканки к протертому крыжовнику, бисквитам и сыру. Было уже два, когда они наконец выползли во двор и занялись погрузкой Тиддли Пома.
Хорошо хоть Нортон заранее подготовил фургон. Он с опущенными бортами стоял посреди двора. Трудно придумать более демонстративное свидетельство отъезда! Я тяжело вздохнул. Водитель фургона был тоже далеко не в восторге, передавая машину незнакомому человеку, и с озабоченным видом долго и занудно инструктировал меня относительно капризного характера коробки передач.
Сэнди Виллис провела Тиддли Пома через двор к борту машины и заставила подняться в среднее стойло из трех. Лошадь выглядела еще хуже, чем всегда. Из-за коликов, конечно. Да, Золотого кубка ему не видать. Вся возня с участием его в скачках показалась бессмысленной тратой времени. Но все равно, решил я, не ради Тиддли Пома ввязался я в эту историю, а ради принципа. Раз Ронси хочет, чтобы его лошадь бежала, она будет бежать! Мой девиз: «Не думаю, что ваша лошадь имеет хоть малейший шанс, но до гробовой доски готов отстаивать ваше право доказать это».
Сэнди Виллис привязала лошадь к перекладине, сошла вниз и начала там, где кончил водитель фургона. Она надавала мне массу подробных и затейливых советов относительно ухода за ее питомцем. За каких-нибудь несколько дней она привыкла считать себя полностью ответственной за его благополучие. Верно сказал Нортон, Сэнди была лучшим из его парней. Я с радостью взял бы ее с собой, но вряд ли Нортон согласится, ведь она ухаживала еще и за Зигзагом.
— Надеюсь, условия там хорошие? — спросила она.
— Наилучшие, — заверил я ее.
— Скажите, чтоб не забывали давать ему яйца и пиво.
— Обязательно.
— И еще. Он терпеть не может, когда трогают его уши.
— Ясно.
На прощание она одарила меня внимательным хмурым взглядом и слабой улыбкой. Тут ко мне торопливо подошел Виктор Ронси и снова завел свою шарманку.
— Я настоятельно требую сказать, куда вы его везете.
— Он будет в безопасности.
— Но где?
— Мистер Ронси, если вы узнаете, где, шансы на то, что он будет в порядке, уменьшатся вдвое. У нас уже был такой разговор…
Он призадумался, его беспокойно блуждающий взор не встречался с моим.
— Ну хорошо, хорошо, — нетерпеливо произнес он наконец. — В таком случае в субботу вся ответственность за своевременную доставку в Хитбери Парк лежит целиком на вас.
— «Блейз» все устроит, — согласился я. — Скачки начнутся в три. К полудню Тиддли Пом прибудет на место. Можете не сомневаться.
— Я буду там, — сказал он. — Буду вас ждать.
К нам подошел Нортон, и они пустились обсуждать это мероприятие в деталях, а я с помощью шофера поднял и закрепил борта.
— Когда вы привезете Зигзага в Хитбери? — перед тем как залезть в кабину, спросил я у Нортона.
— В полдень, — ответил он. — Тридцать две мили отсюда. Думаю выехать часов в одиннадцать.
Я сел за руль и выглянул в окошко. Двое смотрели на меня: взволнованный Ронси и спокойный Нортон. Нортону я сказал:
— Увидимся вечером, когда привезу фургон обратно, — а Ронси: — Не тревожьтесь, все будет в порядке. Для успокоения можете звонить, как и раньше, в «Блейз».
Подняв стекло в кабине, я разобрался с капризной коробкой передач и осторожно выехал со двора на дорогу на целый час позже, чем рассчитывал. Что ж, подарим еще один час миссис Вудворд.
Я постарался выбросить из головы образ Элизабет, ожидающей моего возвращения. Ничто не изменится к лучшему. Ничто не изменится еще долгие-долгие годы. Я ощутил растущее раздражение против Элизабет, но у меня хватило ума понять, какую заурядную психологическую шутку играет сейчас со мной сознание. Виновным трудно перенести потерю самоуважения, признать свою неправоту, и они стараются избавиться от этих неприятных переживаний, трансформируя их в отрицательные эмоции по отношению к тем, перед кем провинились. Элизабет раздражала меня, потому что я обманул ее. Самая нелепая несправедливость из всех. И самая распространенная.
Ловко и осторожно я провел громоздкий фургон через маленькую деревню и повернул на северо-восток, к дороге на Даунз. Большие округлые холмы, ни одного деревца на них, только низкий кустарник, сбитый набок ветрами. Ни одного дома. Вереница телеграфных столбов. Черные борозды распаханной земли. Бесцветное небо раннего декабря, а там, в высоте, — одинокий парус серо-стального облака. Холодный, унылый пейзаж, под стать настроению.