Дюна. В Нейросети [Книга 2]

Нолон недовольно скривился.

— Служба безопасности Сомерса охранет прежде всего самого Сомерса. Он в приоритете. Папарацци могут стать невольными виновниками аварии, могут тебя преследовать по дороге на работу. Ты отвлечешься и можешь попасть под машину. Подобные прецеденты были.

— Я буду осторожна, — попыталась я убедить его, не понимая, что он от меня хочет.

— Я принял решение. По приезду в Лос-Анджелес ты переезжаешь на виллу в Малибу.

— На какую виллу в Малибу? — ничего не поняла я.

— Я купил сегодня дом. Давно планировал приобрести что-нибудь на побережье для отдыха. Почему бы не сейчас.

Секунду я осмысливала сказанное и, наконец, резко выпалила:

— Ты с ума сошел?!

Когда он говорил по телефону о том, что мне нужно сменить жилье, я думала, что мне был дан совет, но никак не предполагала, что Нолон пойдет на столь радикальные меры. И пусть он приобретал недвижимость для своего отдыха, именно моя возня с папарацци стала причиной такого поступка.

— Переезжаешь в понедельник. Машина для переезда уже заказана. Система безопасности на вилле последней модификации, но на выходных я прилечу и сделаю свой апгрейд, — не слушая меня, продолжал он. — Учитывая расстояние от Малибу до места твоей работы, тебе будет предоставлена машина с водителем и телохранитель, чтобы отгонять репортеров.

— Нолон, я не хочу переезжать, — парировала я. — Для меня это непростой вопрос. После “девушки из коллекции”. Живу там, где позволяют средства… Я пытаюсь добиться всего в жизни сама, а не пользоваться твоими деньгами. Даже несмотря на то, что мы в отношениях, не хочу жить за твой счет. Это неправильно.

— Я понимаю твое стремление быть финансово независимой. Но затронут вопрос твоей безопасности. Меня это отвлекает от работы, — произнес он.

— Но…

— Дюна, вопрос решен. Найди баланс. Я ставлю перед фактом, а не уговариваю, — послышался его спокойный голос, и я поняла, что он не уступит. Либо так, как сказал он, либо никак. Потому что вопрос, как я добираюсь до работы, где меня носит, и кто бросается под мою машину с фотоаппаратом, отвлекал его от деятельности, которая была для него всем. Потому что таковы были его приоритеты.

Нолон со спокойным видом продолжил есть, в воздухе повисло неуютное молчание, а Шафти, будто чувствуя напряжение, настороженно смотрел то на меня, то на Нолона, мигая красным. Видимо он понимал, что между нами произошла размолвка, и не знал, как помочь. Его создатель бросил на Шафти короткий взгляд, и тот, перестав мигать, замер, будто его выключили. Я посмотрела на черный экран Шафти с моим отражением и задумалась, пытаясь найти баланс.

Нолон так поступил не из ревности, не из желания контролировать каждый мой шаг, не из стремления меня купить, а именно из-за проблем с безопасностью. Так ему было удобнее, потому что моя жизнь, до тех пор, пока мы с ним в отношениях, была вплетена в его систему координат, была частью его мира.

Я внимательно посмотрела на него и поймала себя на мысли, что сейчас, когда обдумала его поступок под другим углом, когда нашла баланс, мне был приятен этот жест. Я не чувствовала себя “девушкой из коллекции” или приживалкой. Мы были в отношениях, и если Нолон хотел таким образом позаботиться обо мне, пусть и имея в виду свои рабочие цели, то я должна была принять его рациональную заботу.