В долине смертной тени [Эпидемия]

— Я знаю, что у тебя в мыслях.

— Даже так. Это круто! — насмешливо протянул Святослав.

— Давай на чистоту, — предложил Азаров.

— Лучшего места, чем бассейн, говорить начистоту, не отыскать во всем мире.

— Хватит устраивать балаган. Все же мы братья — и вполне можем обойтись без него.

— Ладно, давай, говори все, как оно есть, — согласился Святослав.

— Все дело в Соланж, мне она нравится, — сказал Азаров. — Я хочу, чтобы она была бы со мной.

— Быстро же! Если память мне не изменяет, вы знакомы-то всего несколько дней.

— Это не столь важно. Она удивительная.

— Ты хотел сказать красивая?

— Красивая — тоже, но в первую очередь — удивительная. Она очень глубокая, мне почему-то кажется, что среди артистов такие личности встречаются редко.

— А я, значит, неглубокий. Правильно тебя понял?

— Не знаю, Святослав. Мы крайне редко общаемся.

— А мои фильмы? Они не говорят о моей глубине?

— Мне — нет.

— Вот как! Объяснись.

— Твои фильмы актуальны, резки, беспощадны к действительности. Но они о поверхностных слоях явлений, а не об их сути. Они полезны, как иллюстрация процессов, но не дают ответа ни на один вопрос.

Святослава внезапно пронзила обида. Такой отзыв от Алексея он не ожидал. Тоже мне великий кинокритик.

— Я не википедия, чтобы давать ответы на все вопросы. Но поставить вопрос тоже крайне важно.

— Я не отрицаю. Только всему свое время. Невозможно все время только ставить вопросы, когда-то пора давать на них ответы. Не то мы так и застрянем на одном месте, пока с нами не случится нечто ужасное. Ты отстал от времени как минимум на один шаг.

— Знаешь, есть и другие мнения…

— Я и не спорю, но сейчас ты говоришь со мной. Но, если быть честным, меня сейчас волнует не кино.

— Понятно, Соланж.

Азаров кивнул головой.

— Хочу, чтобы от тебя она ушла ко мне.

— Твое желание меня нисколько не удивляет. Такую женщину тебе во второй раз уж точно не встретить.

— Дело в не в этом…

— В этом, — не дал ему досказать фразу Святослав. — И только в этом. Это же престижно иметь такую любовницу.

— Глупости, престиж тут ни при чем, — раздраженно произнес Азаров. — Мне она нравится, как человек.

— А давай все решим в честной спортивной борьбе, — вдруг хлопнул Святослав брата по ноге.

— Это как? — удивленно посмотрел на него Азаров.

— Проплывем двести метров. Кто первый к финишу придет, тому Соланж и достанется.

— Ты с ума сошел, мы же не на ипподроме, не на лошадь ставим.

— А чем бассейн хуже ипподрома, а Соланж — племенной кобылы. К тому же ставка весьма высока. Я бы на твоем месте не отказывался, шансы у тебя хорошие. Ты моложе меня и спортом регулярно занимаешься. Не отказывайся. Потом жалеть будешь.

— Уговорил, Святослав. Идем на старт.

Они встали рядом, каждый на своей дорожке.

— Прыгаем! — сказал Святослав.

Одновременно братья бросились в воду. Заплыв начался. Азаров понимал, что все это ужасно некрасиво и не достойно. Но одновременно уж очень хотелось победить. Если бы он знал, что ему предстоит такое испытание, то не плавал бы так долго перед ним, а берег силы. А теперь есть шанс проиграть.