Невеста темного принца

Время определить было трудно, но меня клонило в сон. То ли от бокала чего-то жгучего, что я выпила залпом после заявления Блэра о – плотоядных шурхов ему в постель! – «консумации». То ли от чувства обреченности, захватившего каждый нерв и каждую мышцу.

Позади слышалось рваное дыхание – Демон по велению их драного принца провожал меня в комнату. И готовился, видимо, подпирать дверь, чтобы не сбежала.

Я положила пальцы на холодную металлическую ручку и замерла. Не решалась нажать, отворить и войти внутрь. Отсечь себя от Демона. Возможно, что навсегда.

Волосы на затылке сдуло горячим дыханием. На мои пальцы легли чужие и вдавили ручку вниз, до упора. Путь к отступлению перекрыло вопиюще твердое тело, вжавшееся в мою спину. Это он так охраняет или?..

Вошли мы вместе, не разделяясь. Точнее, меня в спальню впихнули, прицельно направив в сторону кровати. Темнота не давала разглядеть клетку с Арчи, но, судя по размеренному сопению, ламбикур сладко спал. Не подозревая о скандальном вторжении в девичью опочивальню.

Где-то сзади наконец захлопнулась дверь, оставленная без присмотра. Молния моего платья резко вжикнула вниз, оголяя спину. Шею накрыли теплые губы, а настойчивые пальцы принялись выпутывать ленту из волос. Спокойно, методично, никуда не спеша. Он вообще что задумал?

– Андрей…

– Тише, графиня, – прохрипели в ухо. Не приказывая – прося. – Не шумите.

– Что ты делаешь? – прошептала с фальшивым возмущением в голосе. Совсем не хотелось, чтобы он выпускал меня из рук.

– Охраняю, – прокладывая дорожку из поцелуев от уха к плечу, невозмутимо пояснил Карпов.

– Но как же…

– Блэр приказал мне лично убедиться в том, что вы не покинете покои этой ночью, графиня. Я не могу нарушить прямой приказ.

Ах вот оно что…

– Тогда, конечно, тебе стоит остаться в моих покоях до утра и контролировать каждый мой шаг и каждый вдох, – согласно закивала в темноту, позволяя стянуть с себя верхнее платье.

– Так и поступлю, – щекотно провибрировало на шее.

Меня «уронили» на постель, лицом в подушку. И прижали собой. Карпов решил охранять старательно, надежно, знал, что я и сбежать могу…

– Ты – это ты? – прошептала взволнованно.

Заглянуть бы в его глаза, так ни тролля же не видно! А если это совсем он, то надолго ли?

– Пигалица… Моя…

По тому, как напряжены были его мышцы, как сжимались кулаки, комкая простыню, поняла – эти слова не входили в «дозволенный» комплект. И ему стоило больших усилий их произнести. Назвать не графиней и даже не Анной.

Я не стала настаивать на продолжении беседы. Мне вот этой его «пигалицы» и десятка жарких поцелуев за глаза хватило для сиюминутного абсолютного счастья.

– Не отдам, – с болью в голосе прорычал в ухо. Нырнул лапой под сорочку, оставляя горячую полосу на животе. Прижал к себе тесно, уютно. – Убью…