Торжественное открытие [The Grand Opening - ru]

Теперь она не могла остановиться.

Когда ее лоб упал на плечо Артура, он переместил свой вес. Она не навредит его бедру? Она отступила и вытерла нос.

— Я в ужасе, мне так стыдно, Артур. Мне никогда не было так стыдно.

Его рот дернулся.

— Знаю. Всегда можно сказать, кто самый крутой. Но даже самые крутые плачут, воют, как койоты в каньоне. Я видел многих в слезах. Я смогу это вынести.

— Пожалуйста, сядьте, — выдавила она из-за жужжания в ушах.

Он присел. Ее тело опустилось на пол, так как она больше не могла стоять на ногах.

Его локти покоились на коленях.

— Почему бы тебе не начать с самого начала?

Ее руки потянули за футболку, нерешительность переполняла ее.

— Я не могу тебе рассказать. Ты хочешь написать в газете.

Он поправил очки на носу.

— Почему тебя волнует напишу ли я в газете?

У нее перехватило горло.

— Потому что я не хочу, чтобы там что-то было о нас.

Мак все это время был честен. А она свою совесть вчера выбросила в мусорное ведро.

— Как насчет того, — продолжил Артур, — сейчас с тобой я не журналист. А просто буду твоим дедушкой на сегодня. Тебе столько же лет, сколько Джилл и Мэре. Поговори со стариком. Ты почувствуешь себя лучше.

Она села по-индийски и уставилась на ноги. Затем слова стали вырываться сами собой. У нее даже заболело горло. Ее голос охрип, но она продолжала говорить. Он кивал, пока слушал, его мрачные голубые глаза не отрывались от ее лица. Он передвинулся вперед, чтобы положить ей руку на плечо. Она вытерла с глаз чертову уйму слез. Она была похожа на гейзер, отчаянно нуждающийся в клапане.

Когда она наконец закончила, то обхватила себя за бедра и стала ждать его суждения.

Артур нежно погладил ее по плечу.

— У семей есть такая способность всю логику и здравый смысл пустить под хвост коту. Некоторые из моих самых больших просчетов в жизни произошли именно в семейных отношениях. Моя жена, если до сих пор была бы жива, рассказала бы тебе истории о нас. Я ударил одного из своих лучших друзей по лицу, когда мы только поженились, потому что он слишком долго смотрел на мою жену в ее новом белом платье и чулках. Он всегда был неравнодушен к ней. Это разрушило нашу дружбу.

Он вздохнул, долго и глубоко.

— Есть много дерьма, через которое приходится пробираться, когда ты связан с другим, и, как я сказал Брайану, когда у него были проблемы с Джилл, если на пути есть дерьмо, тебе просто нужно разгребать его сильнее и чаще. Главный вопрос — единственный, который имеет значение — любишь ли ты Мака?

Ее грудь раскололась, когда женщина внутри вырвалась на свободу, держась за сердце. В ответ последовало еще больше слез.

— Боже. Да. Я просто не знаю… — Ее рука повернулась в нетерпеливом жесте. — Как мне…

Смех Артура вырвался наружу.

— Никто, на самом деле, не знает, как вернуть любимого человека. Существует множество руководств, но нет никаких секретных, надежных инструкций, как любить в нашей жизни. Моя жена не любила подарки, как другие женщины, которых я знал. Она также ненавидела мои долгие часы в газете. Однако она знала, что я должен добиться успеха, поэтому у нее вошло в привычку каждый день приносить мне еду в офис. Мы ужинали с ней около пяти часов. Потом я работал еще несколько часов. Мы нашли свой ритм. Любить — значит слушать другого, быть вместе. Ты слушаешь Кита, даже не задумываясь об этом.