Торжественное открытие [The Grand Opening - ru]

Ее челюсть сжалась. Она пренебрежительно махнула рукой.

— Прекрасно! Будь кем хочешь. Я больше не хочу тебя. Но ты сделаешь то, что я прошу.

Похоронный звон колоколов прозвучал во второй раз, более резко и разрушительно.

— Нет, не буду. — Раз она хотела сцепиться, он отступать не намерен. Он не мог важное для себя дело, свою карьеру, свой имя подставить под удар.

Она скривила губы.

— Если ты не остановишь моего брата от участия в турнире завтра, я позвоню федералам и сообщу, что у меня появилась новая информация об угрозе взрыва.

Он втянул воздух. Фундамент его стальной башни треснул. Стены, которые он построил, чтобы защитить себя, рухнули с оглушительным грохотом. Его сердце стучало, обнаженное и уязвимое.

— Ты обещала, — выдавил он.

Она вскинула обе руки в воздух.

— И это было глупо с моей стороны. В первую очередь я помощник шерифа.

Он подошел к ней.

— Нет, ты напуганная женщина, которая прибегает к шантажу. Почему, черт возьми, я этого не разглядел в тебе?

— Мне все равно, что ты разглядел или думаешь обо мне, пока делаешь то, что я говорю.

Как он мог забыть, до каких глубин она опустилась, чтобы получить то, что хотела? Разве она не напала на него и его семью на городском собрании, чтобы остановить строительство его отеля?

Как на резиновых ногах он прошел через комнату. Он потянулся к своему стационарному телефону, в ушах у него звенело.

— Если я поддамся шантажу, то стану тем ужасным человеком, в чем ты меня тогда обвиняла. Я не буду этого делать. Если хочешь передать информацию федералам, валяй. Я скажу своему законному представителю в Колорадо — Биллу Перкинсу, чтобы он ждал звонка. — Он поднял трубку.

Она ахнула.

— Ты думаешь, я блефую? А как насчет друга Дастина?

— Я знаю, что ты не блефуешь. — Его желудок скрутило от этой мысли. — Я поговорю со своей семьей и своими адвокатами. Что касается друга Дастина, то ему придется постоять за себя. Ты хочешь его посадить, это твоя прерогатива. Я буду защищать свою семью и свои интересы. Я не позволю шантажировать меня, Пег, ни тем, что я сказал тебе по секрету, ни тем, что чувствовал к тебе.

Его намеренное использование прошедшего времени заставило ее глаза сузиться.

— О, милый, ты понял, что на самом деле не любил меня. Я знала это с самого начала.

Ее жестокость не знала границ. Пришло время положить этому конец.

— Ты можешь верить во что угодно, черт возьми. Сейчас убирайся из моего дома.

— Я ненавижу тебя! — Она прошествовала к двери и обернулась с насмешкой на лице. — В любом случае, я хотела от тебя только секса.