![Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/3/5/4/4/rossiya-u-istokov-tragedii-1462-1584-calibre-5-27-0-download.jpg)
Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]
- Автор: Янов Александр Львович
- Год: 2001
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]». Краткое содержание книги:
ТА САМАЯ ДВОЙСТВЕННОСТЬ
Здесь — корень дела. Здесь ответ на мучившую Ключевского загадку. Ответ, который содержится, между прочим, как раз в его собственных работах. Это ведь именно он объяснил нам фундаментальную дихотомию политической традиции русского средневековья. Объяснил то есть, что с самого начала, с догосударственных еще времен сосуществовали в России те два не только отличных друг от друга, но и прямо противоположных отношения государя к «земле» (т. е. к обществу), о которых говорили мы во введении.
Первым, как мы помним, было древнее отношение князя-вотчинника к своим дворовым служащим. И это было патерналистское отношение господина к холопам. Латентные ограничения власти здесь и не ночевали. Одним словом, это как раз и было самодержавие.
Но и вторая традиция, договорная, которую отстаивал в письмах Курбский, была ничуть не менее древней. Да, в России не было, в отличие от средневековой Европы, формального феодализма в смысле строгой иерархии вассалов по отношению к вышестоящим сеньорам. Но обычай свободного отъезда дружинников от князя как раз и исполнял функцию этой иерархии. Эффект был тот же самый: русские вассалы (дружинники и бояре) были людьми не только свободными, но и независимыми. Во всяком случае, они сами определяли свою судьбу. И князь не смел обращаться с ними как с холопами.
Но мало того, что обе традиции сосуществовали долгие столетия, они еще, как справедливо замечает Ключевский, «росли рука об руку». Его замечание резко противоречит мифу, гласящему, что эти ограничения власти постепенно, но неуклонно ослабевали в России по мере того, как превращалась она при Иване Ш из княжеского конгломерата в централизованное государство и «уехать из Москвы стало некуда или неудобно»36. На самом деле происходило все, как мы уже знаем, прямо противоположным образом.
Как бы то ни было, сказать, что обе стороны в споре Курбского с царем «отстаивали существующее» можно лишь в одном смысле. В том, что каждая из них опиралась на одинаково древнюю и одинаково легитимную традицию. Ни в каком другом смысле сказать это нельзя. Ибо «существующего» в смысле определенного политического порядка в Москве середины XVI века просто не было. И чтобы стало это окончательно ясно, предстоит нам развязать по пути еще несколько сложных исторических узлов. И прежде всего выяснить
ЗАЧЕМ НУЖЕН БЫЛ ЗЕМСКИЙ СОБОР
В своей докторской диссертации «Боярская дума Древней Руси» Ключевский показал, что аристократия в России формировалась в процессе становления централизованного государства, была, если хотите, его функцией. Оказалось, что власть так же не могла в этом процессе работать без аристократии, как и без чиновничества новых государственных ведомств. Обе страты не просто сосуществовали, они взаимно друг друга дополняли: одна законодательствовала, другая администрировала. Механизм этого взаимодополнения как раз и исследовал Ключевский. Вот его центральный вывод: «Дума ведала все новые, чрезвычайные дела, но по мере того, как последние, повторяясь, становились обычными явлениями, они отходили в состав центральных ведомств... Центральные ведомства формировались, так сказать, из тех административных осадков, какие постепенно отлагались от законодательной деятельности Думы по чрезвычайным делам, входя в порядок текущего делопроизводства»37.
Короче, никакой несовместимости между Думой и администрацией до середины XVI века не наблюдалось, и московская политическая машина вполне успешно комбинировала единоличное лидерство в сфере исполнительной власти (что соответствовало патерналистской традиции) с ограниченным лидерством в сфере законодательной (что соответствовало традиции вольных дружинников). Так выглядел в России накануне своего крушения европейский парадокс абсолютизма в изображении Ключевского.
Но была ли такая система стабильной? Сам уже факт введения в 1549 г. в эту неограниченно/ограниченную комбинацию третьего элемента, Земского Собора, свидетельствует, что нет. Это не было чьим-то капризом или случайным феноменом в московской политической жизни. На протяжении всей первой половины XVI века нестяжательская литература полна страстных призывов к этим «всенародным человекам». И были у нее для этого очень серьезные основания. Исторический опыт двух поколений после Ивана III продемонстрировал опасную трещину в отношениях между исполнительной и законодательной властями.