Миролюбивый поход

Переговорив с комбригом, Персов по рации связался с командирами первой и третьей танковых рот, действующих отдельно, и дал им приказ остановить наступление: с командованием польского гарнизона достигнута договоренность о сдаче города. Правда, не сегодня, а завтра. Штаб корпуса одобрил задержку на один день и даже разрешил не препятствовать польским частям, желающим покинуть город, сделать это через еще не занятые советскими войсками участки. Батальону Персова с приданной пехотой приказано закрепиться на достигнутых рубежах, поляков близко к себе не подпускать но, если первыми не нападают, — огня не открывать.

Лейтенант Иванов с облегчением воспринял приказ оставаться на месте. Захватывать польскую территорию вперед немцев занятие, конечно, слов нет, — почетное, но он ведь со своими двумя бронеавтомобилями не единственный в Красной Армии. Можно и отдохнуть денек, привести в порядок личный состав и технику. Слава богу (которого, как учит марксизм-ленинизм, нет), на охрану занятой части Хелма комбат остатки его взвода не назначил — приказал набираться сил перед новым маршем: еще предстояло брать Люблин. И кто опять пойдет в головном дозоре? Такой же отдых выпал и красноармейцам Карпенко, к которому вернулось, освободившись от охраны пленных, отделение Рязанцева.

Бойцы с удовольствием наполнили котелки и кружки горячей пищей из подъехавшей полевой кухни, насытились, покурили после еды и по команде командиров занялись привычным солдатским ремеслом: приводить оружие и технику в порядок. Вечер приближается, целый день, можно сказать, воевали. Если повезет — на сегодня все — отбой. Пехотинцы Карпенко, получив у старшины из вскрытых цинков картонные пачки патронов, уже снаряженных в обоймы, пополнили подсумки, а, кое-кто, и запасы в ранцах; почистили от порохового нагара винтовочные стволы и затворы. Расчетам ручных дегтяревых кроме обслуживания самих громоздких пулеметов, пришлось самостоятельно набивать и свои опустошенные широкие тарелки (один держал магазин вверх дном и равномерно проворачивал за ременную петельку ставшую низом подвижную крышку, закручивая заодно спиральную пружину; второй быстро вставлял наискось, пулей вперед, патроны в освобождающуюся при этом горловину приемника). Также обслужили трофейные пулеметы и вручную набили патронами магазины с лентами и бойцы, по приказу лейтенанта временно сменившие свои штатные винтовки на более скорострельное и нужное отряду оружие.

Экипажи бронемашин, что поделаешь, приводили в порядок свою боевую технику еще дольше. Пока лейтенант Иванов, соорудив себе более-менее удобное место из разбитых частей баррикады, писал химическим карандашом подробный отчет о сегодняшних боевых действиях отряда (особенно о бое с союзниками-немцами); его экипажи, поднеся деревянные снарядные ящики на пять выстрелов, пополнили боеукладку; дружно пробанили после стрельбы орудийные дула; пулеметчики и башенные стрелки, вскрыв специальными ключами патронные цинки, в картонных пачках которых патроны были без винтовочных обойм, набили все свои опустевшие пулеметные диски; водители заправили бензобаки, долили воду в радиаторы, проверили моторы и ходовые части. Наведя порядок и оставив одного часового на две поставленные рядом бронемашины, вымотавшиеся физически и морально экипажи нашли во дворе под деревьями свободное местечко, выкурили по папироске, расстелили брезент, улеглись вместе с командиром тесной группой, накрылись вторым брезентом и дружно провалились в сон без сновидений.