Пилигрим

Юрий мимолетно порадовался, что Элли без сознания, иначе девчонку неминуемо вывернуло бы наизнанку от увиденного. Потом вспомнил, что именно она приложила ко всему этому руку, и тут уже ему стало немного не по себе — это из Элли вырывается скрытая ярость, или на ее место приходит кто-то другой, какое-то беспощадное чудовище?

На пол в холле словно вылили бочку красной краски, размазывая широкими мазками по стенам. Все пространство выглядело рваным и помятым, под ботинками хрустело битое стекло, по сторонам валялась перевернутая мебель. На то, что осталось от рхейцев, даже Юрий старался не смотреть.

— Мы точно хотим отнести ее на «Полынь»? — раздался сзади голос Аоки. — Это даже для меня что-то запредельное.

— Даже не думай! — предупредил ее через плечо Гарин. — Она нас спасла.

Лифтовые двери перекосило от страшного удара, сам лифт не реагировал ни на голосовые команды, ни на удары по кнопке.

— Лестница! — Юрий кивнул на пиктограмму рядом с одним из поворотов. — Туда!

Он тряхнул Батора, ухватываясь удобнее. Но тот, хоть и еле волок ноги, но отстранился, чуть не упал, но облокотился о стену, выровнялся. Спросил, обводя всех «пьяным» взглядом:

— Я всех победил?

— Почти, — согласно кивнула Кира. — Идти можешь?

— Да, — выдохнул Зарыга, остервенело растирая бритые виски. — Хоть вприсядку, хоть прыжками. Главное, чтобы протез не подвел, не привык я к нему еще. Что вкололи?

— А-Ка, — отозвалась Аоки. — Юра, это нормально?

Элли лежала на полу и хрипела. На ее тонкой шее вздулись вены, пушистые волосы разметались по сторонам, а из-под полуоткрытых век проглядывали белки закатившихся глаз. Девушка вдруг издала полный боли и страдания стон, по ее бледным щекам покатились слезы. Она попыталась сжаться в клубок, но ее тело тут же распрямилось от сильнейшей судороги.

Юрий опустился возле девушки на колени, принялся гладить ее волосы, шепча в ухо:

— Не бойся, мы здесь. Мы с тобой, рядом. Ты не одна. Тише, тише, успокойся. Возвращайся, мы здесь, рядом…

Он еще что-то говорил, сам не понимая, почему произносил именно эти слова, почему не пытался что-то вколоть девушке из десантной аптечки. Он просто знал, что сейчас нужно именно это, интуитивно, каким-то странным чутьем, приобретенным во снах.

Юрий видел, где бывает Элли. Он знал, как сложно ей, порой, найти дорогу домой.

Мышцы девушки, похожие на перекрученные канаты, расслабились. Она перестала хрипеть, задышала ровнее. По ее лицу было видно, как отступает боль, как возвращается румянец.

— А с коленом также можешь? — хрипло поинтересовался у Юрия Батор. — Вторую неделю донимает.

— Уходим, доно, — с тревогой поторопила Кира. — Все еще совсем не закончилось.

Она была права — станция гудела шумами, криками и грохотом, искаженные звуки вылетали из вентиляционных решеток и просачивались сквозь стены. Неужели это все еще Элли? Или на «Полыни» поняли, что к чему, и теперь в стыковочной зоне идет бой?