Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Но одновременно в стране развернулась невиданная «перестройка» – за годы осуществления первого (1929–1933 гг.) и второго (1933–1937 гг.) пятилетних планов произошла форсированная реконструкция народного хозяйства. В промышленности во многом был создан заново весь комплекс машиностроения; появились целые современные отрасли: химическая, авиационная, автомобильная, сельскохозяйственных машин. В 1930-е годы был создан военно-промышленный комплекс (в 1928 году он включал 46, а в 1938 году уже 220 заводов, опытных производств, НИИ и КБ с 700 тыс. работников), сравнимый по своему потенциалу с английским, французским и германским.

Качественное отставание отечественной промышленности было преодолено – СССР стал одним из немногих государств, способных производить любой вид промышленной продукции. Однако, первоочередной рост отраслей по выпуску машин и оборудования, ударное строительство предприятий-гигантов происходило при явном невнимании к социальной сфере. Тогдашний председатель высшего хозяйственного органа (ВСНХ СССР) В.В. Куйбышев видел в растущей нехватке «ширпотреба» как раз преимущество социалистической экономики, поскольку несоответствие между спросом и предложением должно «толкать промышленность на быстрое развитие, оно свидетельствует о росте благосостояния, являясь стимулирующим моментом для индустриализации»[620].

«Большой скачок» с его стройками-гигантами требовал все больше и больше средств. С началом «великого перелома» все усилия были направлены на то, чтобы любой ценой обеспечить форсированное развитие тяжелой промышленности. По официальным данным, в 1928–1933 годах затраты на нее примерно на 45 % превысили намеченные расходы. Необходимы были дополнительные миллиарды рублей – тем более, что внутрипромышленные накопления оказались намного меньше запланированных: с 1931 года промышленность стала нерентабельной и оставалась таковой до конца 1930-х годов. Рывок в промышленности произошел за счет сверхцентрализации и мобилизации ресурсов: фонд накопления в составе национального дохода увеличился с 10–15 % до 40–44 % в 1930–1931 годах, что на практике оборачивалось сокращением производства необходимых товаров, прямым насилием над крестьянством и общим падением жизненного уровня. Как известно, новое руководство не остановилось даже перед угрозой массового голода в наиболее хлебородных районах для «выкачивания» зерна на экспорт из новообразованных колхозов и совхозов. Соответственно, необходимо было максимально мобилизовать все прочие резервы. При таком подходе государственная монополия на спиртное стала представляться необходимым рычагом увеличения государственных доходов. В высшем эшелоне партийногосударственного руководства колебаний и на этот счет не было – с оппозицией к началу 1930-х годов было покончено.