Буря настигнет

Мне не особо приходилось создавать вид — и так коленки тряслись. Правда, у людей от неизвестности, а у меня оттого, что я все видела.

— Давай я нарисую нам другие лица. Мы выйдем и попробуем успокоить духов. Что думаешь? — спросила я, слегка повернув голову к Ирию, но не спуская глаз с безумцев.

— Тогда предлагаю сделать это под тем столом.

Только мы собрались выйти из-за колонны, черный дух топнул ногой — и в разные стороны от него поползла морозная корочка. По полу, скатертям; одела стулья в белые чехлы, припорошила блюда снежной крошкой. Превратила людей в ледяные фигуры. Ирий подхватил меня на руки и оторвался от пола телекинезом, едва морозное нашествие коснулось колонны, за которой мы прятались.

Сдуреть можно! Я широко раскрытыми глазами наблюдала, как иней поднимался по стенам к потолку. Скрытые камеры, если и были, оказались подо льдом. Холод защипал обнаженные руки и лодыжки.

— Кажется, перерисовывать внешность нам не придется. Мать твою, как людей разморозить? — шептал Ирий, вися в воздухе в нескольких сантиметрах от пола, похожего на каток.

— Никак, пока эти не угомонятся! — Я вывернулась в мужских руках, оборачиваясь, и крикнула: — Эй, успокойтесь!

Крик заглушили грохот, треск, взрывы — мой беленький дух превратил бутылки с алкоголем в нечто ужасное! Они бросались в черного духа и разрывались прямо перед ним, осыпая его осколками и искрами. Тот едва успевал уворачиваться и отбиваться.

— Предлагаю выкинуть их на улицу, — сказал Ирий. Мы на скорую руку соорудили план. Я перерисовала свои кроссовки в коньки. Жаль, пухоборд далеко. Но поверхность стола тоже подойдет.

Пусть только Ирий окно пробьет. Он сначала отломал ножки от ближайшего стола и вручил мне деревянную квадратную доску. Тяжелая. Придется попотеть. Затем оторвал барную стойку от пола и метнул ее в окно. Духи, занятые друг другом, заметили проплывающую через зал махину только тогда, когда она уже подлетала к стеклу.

Пользуясь их коротким замешательством, я пропетляла между столиками на коньках и сиганула в дыру следом за барной стойкой. Едва успела скинуть в нужный миг коньки и подставить под ноги деревянную пластину.

Пух принял меня в ласковые объятья, зацеловал, запутался в волосах. Но я гнала его прочь, чтобы расступился ненадолго перед лучами Белого солнца. Яркий свет скоро прорвался в пуховой тоннель и обрушился на окна ресторана. Лед начал оттаивать.

Мой дух мигом нарисовался рядом.

— Что ты творишь?!

— А что вы вытворяли в ресторане?! Если не разморозить людей, они погибнут…

— Поэтому надо убить это земное исчадье!

Ирий должен был вытолкнуть своего духа на улицу, но тот, с невозмутимой обезьяньей мордой, тащил его за собой по мокрому полу. И безжалостно вышвырнул из окна. Ирий ведь не умеет летать! Тридцать этажей до земли.

Время вокруг меня будто замедлилось. Сердце едва билось. А притяжение спешило как никогда. Раз — и Ирий скрылся за пеленой пуха. Я рванула следом, бросая доску, план, духа.