Вандалы — оклеветанный народ

Существовали, однако, земельные участки и целые области, в получении которых во владение вандалы не были заинтересованы. Это были земли, тянувшиеся в направлении Мавретании на западе и в направлении Триполитании на востоке. Опытные воины, вандалы отдавали себе отчет в постоянно угрожавшей этим землям повышенной опасности неприятельских набегов. Мало того! Согласно вандальской концепции обороны, было, из-за недостаточной численности вооруженных сил, в принципе невозможно обеспечить эффективную защиту данных территорий. В случае вражеского вторжения, эти земли, лишь частично населенные и обрабатываемые аланскими военными колонистами, в основном же — по-прежнему владевшими ими афроримлянами и маврами без особых колебаний приносилось в жертву. Мало того! Вандалы, не колеблясь, лишали эти земли привлекательности для захватчиков, прибегая к такому убийственному (в полном смысле слова) средству, как отравление колодцев. Жившие на западе мавры, временами оказывавшие вандалам военную помощь и потому имевшие в глазах последних определенную ценность, оказывались при этом нередко в лучшем положении, чем римские колонисты, не устраивавшие Гейзериха во всех отношениях. Ведь эти афроримляне представляли для него двойную опасность, ибо, с одной стороны, исповедовали ненавистную царю-арианину православную веру, с другой же — испытывали политические симпатии к его «заклятому другу» — императору Второго Рима на Босфоре. Поэтому — уже не при сильной власти Гейзериха, но при все более слабевшей власти его преемников — участились случаи гонений на эту группу подданных вандальского царя.

Самые крупные хозяйства и лесные угодья, находившиеся при римлянах в собственности государства, остались в ней и при вандалах. Сказанное относится, в частности, к крупным императорским доменам (сдаваемым Гейзерихом в аренду, как это делали его римские предшественники), и бесконечным горным лесам Корсики, ставшим с тех времен немногим менее дремучими. Эти лесные дебри были столь непроходимыми, что римляне еще во времена республики были вынуждены объявить их целиком государственной собственностью, поскольку разделение их на участки и строгий лесной надзор потребовали бы слишком много персонала. Гейзерих, имея в своем распоряжения еще меньше народу, чем римские консулы и императоры, придерживался этой концепции, извлекая из корсиканских лесов немалую прибыль. Именно с Корсики он получал большую часть корабельного леса для нужд пиратского флота вандалов.