Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Слово, сказанное, будет судить в последний день:

«Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день.»

Проклятие от Зова отличалось в немалой степени тем, что участвовать в нем могли сколько угодно вампиров. Чем больше свидетелей, тем лучше. Главное, чтобы каждый имел против проклятого слюну и ядовитое жало. А еще некоторое количество жертв, чтобы утолить голод. Жертвы вызывали у проклятого состояние себя самого, и боль, от которой он не мог скрыться, если не думал о себе, как о жертве, сопротивляясь этому состоянию. Приготовленных в жертву терзали на спине погруженного в состояние бессознательности вампира, обложенного со всех сторон разными приспособлениями, которые должны были всадить в землю проклятого такой заряд боли, которая была бы способной вырвать его сознание из земли. Тогда как на Призыв собирались избранные и доверенные лица, и не только вампиры, но и близкие, которым дозволялось искать в будущем у вампира защиту. Ментальную землю вампира, которая открывалась братьям и сестрам, и свидетельствовала во славу его, любили более, нежели себя – ее носили на руках, ласкали, ублажали, одаривали, открывая ей своего и Спасителя, и Защитника, и Мудрого Наставника.

Оргазм в Проклятии закладывался не для проклятого, а для людей, которые приближались к проклятому. Само действо напоминало шабаш ведьм, с той лишь разницей, что из вампира не делали козла. Именно это различие развело вампиров и ведьм по разные стороны. Вампиры поднимали себя – ведьмы, старые ведьмы, отлавливали вампира и отрезали его от проклятой, поднимая как раз проклятую. Святые Отцы преследовали ведьм и жгли их, как чуму, и само слово «ведьма» до недавнего времени имело для вампира смысл нарицательный. Но мало-помалу ведьмы открывали для себя смысл вампиризма, понимая несомненную выгоду последнего, и чаще встречались в стане вампиров, чем самостоятельно или в объединении таких же проклятых. Гонения, доступность и массовость вампиризма, отсутствие знаний в сочетании с жесткой цензурой, выдавили их из жизни, заменяя одну идеологию другой. Жгли не только ведьм, жгли проклятых, истончая среду, в которой они собирались друг с другом, жгли по малейшему подозрению в причастности к данной категории, привлекая на свою сторону людей, далеких от тех и других. В некоторых странах делали проклятыми всех, лишая мышления как такового – накладно было искать душу. Так произошло в государстве, в котором как-то сразу пропала и грамотность, и люди проснулись однажды и поняли – крепостные. Тот же раб, только оскотиненный и прирученный. Или в другом государстве, куда пришел Пророк Отца, где как-то вдруг массово облетели женщины, покорно подчиняясь воле мужской части населения.