Мы — военные
- Автор: Тулинов Филипп Яковлевич
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Мы — военные». Краткое содержание книги:
Герой повести «Сердце приказывает» — рядовой Федор Данилов. Нелегко сложилась у него личная жизнь. Окружающие его замечательные люди и дома, и в армии помогают юноше преодолеть немалые трудности. Хорошо показывает автор, как в моральном облике молодого человека сливаются воедино веление долга и веление сердца, как выковывается характер советского солдата.
Ф. Тулинов, сам немало послуживший в армии — в войну и в мирное время, — сумел правдиво показать в романе, повести и рассказах романтику нелегкого ратного труда, правдиво нарисовать образы воинов. Произведения, включенные в книгу «Мы — военные», написаны увлекательно и читаются с интересом.
— Правильно, не дело, — ободряюще соглашается подполковник Воронин и делает какие-то пометки в записной книжке. — Вы правы, товарищ младший сержант. Обучение необходимо еще более приблизить к условиям боевой действительности. Об этом уже думают те, кому положено. А что вы сами могли бы предложить?
— А мы, товарищ подполковник, мозгами тоже маленько шевелим. Мы тут… В общем, приборчик такой мастерим — для искусственного создания радиопомех. Громкость и характер шумов в нем можно регулировать по мере необходимости.
— Молодцы! Кто же у вас придумал такую штуку?
Не хвастун Володя Клюшкин, но очень уж хочется ему сказать, что это он придумал такую штуку. Сказать или не сказать? Нет, не надо. К тому же не совсем это будет верно, будто он один выдумал и конструирует шумовозбудитель. Майор Лыков, хотя и не очень одобряет затею, но разве он не помогает найти необходимые детали и материалы? Разве старший лейтенант Званцев и лейтенант Фомин не дают ему добрых советов, как лучше сделать прибор? Разве они лично не копаются вместе с ним до самого отбоя с отверткой или паяльником в руках? Разве все сослуживцы не интересуются прибором и не помогают кто чем может?
— Вместе придумали и вместе делаем! — твердо заявляет Клюшкин.
Но тут подает голос Званцев:
— Не скромничайте, Клюшкин, не скромничайте. Рационализаторское предложение ваше, и вы его автор.
— Дело не только в этом приборе, — уклончиво говорит Клюшкин, пытаясь перевести разговор на другое.
Выжидательно склонив голову к плечу, подполковник Воронин посматривает то на командира роты, то на его заместителя по политической части. Первый из них сидит, насупившись, второй усмехается загадочно. Вида Воронин не подает, но ему в основном ясна нехитрая ситуация. Майору Лыкову хочется, как он сам выражается, «показать товар лицом» — всегда страдал этой болезнью Яков Миронович. А старший лейтенант Званцев — тот готов все нутро вывернуть наизнанку: смотрите, что у нас есть хорошего и плохого, критикуйте, советуйте, помогайте.
— Обстановка у нас для тренировок не совсем подходящая, — говорит Клюшкин. — Работаем много, но, как бы это сказать… слишком спокойно.
Клюшкин не сходит со сцены по ступенькам — это долгая песня, — а, взмахнув вымпелом, спрыгивает с нее. Воронин провожает его теплым взглядом и замечает вполголоса, так, чтобы слышал только Лыков:
— Золотой у нас народ, Яков Миронович, честное слово, золотой! Сам ищет трудностей. И правильно ищет! Командиру хорошо с таким народом: давай любую задачу — справятся, любую нагрузку — выдержат.
— Это верно, — соглашается Лыков, — только не от нас она зависит порой, эта самая трудность-нагрузка…
— Ничего, ничего! Вы используйте тут свои возможности, чтобы создавать боевое напряжение в обучении, а мы тоже подумаем.
Потом слово просит ефрейтор Анатолий Ветохин. Этот не топчется возле трибуны, а уверенно забирается на нее — любит держать речи Толя!
— Кое-кто из наших операторов нос повесил, — докладывает Толя и тут же демонстрирует, как вешают носы операторы: берет себя за нос и под общий смех наклоняет к самой трибуне. — Конечно, плохо, что радиотелеграфисты отобрали у нас вымпел, но ничего — злее будем. Правда, Николай?
Брат Толи смущается и с места машет недовольно рукой: говори, мол, как следует, не ломай комедию. Но разве Толю остановишь?
— Вот я и говорю, — продолжает он, — что за одного битого двух небитых дают. А верх все равно будет наш! Вымпел мы обязательно отберем у радиотелеграфистов. Это я ответственно заявляю. Между собой мы об этом твердо порешили. Правда, Николай? Он машет, товарищ подполковник, не потому, что неправда, он требует, чтобы я говорил по существу. Ладно, Николай, не сердись, буду по существу. Вот тут Клюшкин сейчас просил: подайте ему побольше трудностей. А ведь радиотелеграфисты в этом смысле имеют лучшие условия, чем мы, операторы. Им что: смастерили взамен помех трещотку какую-то и шпарят под нее. А нам что делать? Если нет воздушных целей, искусственно их не создашь. Вот и сиди, жди у моря погоды. Какое же это напряжение в работе, если за сутки промаячат в небе два-три самолетишка — и все. А потом на экране снова наши постоянные импульсы: мачты линии высокого напряжения да труба кирпичного завода. А хотелось бы иметь почаще сложную воздушную обстановку, чтобы с тебя у индикатора семь потов сошло. Вот это была бы тренировочка! Правда, Николай?