Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
— Рус! Ком! Ком шнель! — то и дело покрикивают конвоиры.
Вот дорога выбежала за хутор. И сады, и хаты, и испуганные лица остались позади. Теперь никто не узнает, где они сделали свой последний шаг. И уже никогда не дождется комиссар Остапчук их возвращения, и тщетно будет блуждать малочисленный отряд капитана Гейченко вдоль коростенской ветки…
По команде остановились. Один из конвоиров направился к холму, высившемуся поодаль от дороги. Остановился на вершине, огляделся вокруг, сонно щуря глаза, и махнул рукой. Мол, тут и расстреляем. Их ввели на холм и приказали копать яму (в гитлеровской армии существовал строгий порядок — закапывать трупы, чтобы не допустить эпидемии в войсках).
— Неплохое место для братской могилы, — мрачно улыбнулся Андрей, поднявшись на размытый дождями древний курган. — Родная земля будет всегда на виду…
Отсюда действительно открывался чудесный вид. За полевой дорогой невдалеке кудрявился большой колхозный сад, в котором виднелся соломенный курень и россыпь разноцветных пчелиных ульев. По другую сторону дороги над обрывом лежал притихший хутор, над которым уже вились в небо сиреневые струйки дыма. А за размытым, вылизанным ветрами курганом расстилалось огромное гречишное поле. Пахло медом, яблоками, осенью…
— Грабен, рус!
Лопаты врезались в спрессованную землю. Роют хлопцы себе могилу, но никак не могут представить, что пройдет всего несколько минут — и их не станет. А гречиха будет все так же цвести, и вокруг, как и раньше, будет одуряюще пахнуть яблоками и медом. Не укладывается в голове, что дожди размоют холмик земли на их могиле, весной это место зарастет репейником и никто никогда не узнает, где сделали они свой последний вздох. А тот вислоусый предатель будет по-прежнему вдыхать ароматы земли и улыбаться солнцу…
Немцы какое-то время зорко следили за каждым движением задержанных, а потом, наверное, решили, что те примирились со своей судьбой. Сели в стороне, залопотали о чем-то веселом. Олесь прислушался: конвоиры говорили о меде и пасеке. Вскоре один поднялся на ноги и не торопясь поплелся к саду, а другой посидел, позевал, затем вынул из-за голенища губную гармошку и начал от скуки наигрывать: какое ему дело до смертников!
— Слушайте внимательно, — не разгибаясь, вдруг прошептал Андрей. — Слушайте…
Олесь и Приймак наклонили к нему головы.
— Я сейчас попрошу у немца закурить перед смертью… Когда он приблизится, я сыпану ему в глаза лопату земли и брошусь на него. В этот момент — вы врассыпную!.. Пока вернется второй, вы успеете бежать. Понятен замысел?
— Одного не оставим! — решительно возразил Олесь.
— Я приказываю! Документы необходимо любой ценой спасти и доставить в Киев!
Тишина. Страшная, как бездонная пропасть, тишина.
— Я приказываю! — снова шепчет Андрей и разгибается. Затем вежливо кланяется в сторону гитлеровца: — Дорогой пан, пожалуйста, дайте сигарету перед смертью. Одну сигаретку…
И Олесь, и Приймак от волнения кусают себе губы. Теперь все зависит от немца: подойдет он к Андрею или не подойдет?
Тот отрывает гармошку от губ, смотрит удивленно на своего русского ровесника, которого должен вот-вот расстрелять. Андрей заискивающе улыбается и кланяется ему еще ниже. И это, наверное, побудило в конвоире инстинкт властителя. Он не спеша поднимается на ноги и сует левую руку в карман. Но правая рука прочно лежит на автомате. Нет, нелегко будет Андрею с ним справиться. Главное, чтобы не насторожить его прежде времени. Поэтому Приймак с Химчуком еще старательнее орудуют лопатами.
Вот немец ступил шаг, другой… До него не более трех метров, когда Андрей с силой метнул ему в лицо лопату песчаной земли и молнией бросился на него. В то мгновение, когда Андрей, вцепившись конвоиру в глотку, падал на землю, Олесь, не помня себя, рванулся с холма через гречиху к буераку. Казалось ему, сама земля выскальзывала, стремительно убегала из-под ног. А когда по лицу захлестали ветки кустов, услышал на кургане несколько длинных автоматных очередей. И только на дне оврага в чаще ольшаника сообразил: выстрелы извещали о гибели Андрея…
VI
— Светлана, Светлана…
Так нежно ее могла звать только мама, когда будила по утрам на работу.
— Что? — вскочила спросонок девушка и открыла глаза.
Тишина.
Подкрутила немного фитиль в лампе на дежурном столике, огляделась вокруг. В серой пустоте огромной палаты смутно виднелись лишь ровные ряды кроватей, но поблизости никого не было. Кто же ее звал?..