В тени чужих холмов [СИ]

Ночь прошла. Прошло утро, день… Из лазарета Катрин выходила два раза. Первый раз за тем, чтобы убедиться в ужасающе антисанитарном состоянии отхожего места. Второй раз, - чтобы наорать на принесших продукты крестьян. Катрин категорически потребовала изменить меню. Обязательно кипяченое и разбавленное молоко, легкий хлеб, сухофрукты и отвар из них, каши… Девушка охрипла, озвучивая список. Дала указания по соблюдению санитарных мер безопасности. Пригрозила в случае чего, лично нанести визит старосте Жигуну. Внизу внимали безмолвно и трепетно. Надо думать, там были люди, хорошо помнящие суровый нрав леди Медвежьей долины.

Открывать и закрывать ставни окон, переворачивать и укрывать больных, таскать воду и поить жаждущих, кормить тех, кто в состоянии проглотить хоть что-то, ставить компрессы, утихомиривать рвущихся куда-то в бреду людей, организовать кипячение воды, минимальную уборку и дезинфекцию, защитить продукты от обнаглевших мышей…. И опять вода. Просто поразительно, сколько воды могут выпить полсотни человек. Катрин взяла на себя всю работу, которую могла взять. Оставшиеся на ногах обитатели замка, несмотря на свою нечеловеческую природу, выдохлись. Десять дней борьбы с эпидемией подкосили бы и слона. Внешне Блоод и Фир Болг уже не слишком-то отличались от изнуренных больных, лежащих на полу зала.

Маленького клуракана Катрин отослала работать по призванию. Приказ нагнать самого крепкого, и без всяких выкрутасов, джина пивовара изумил. До сих пор считалось, что джин оказывает благотворное оздоравливающее действие только после внутреннего употребления или обработки открытых ран. Вероятно, идея дезинфекции помещений глубоко шокирует специалиста алкогольного фронта, но тут уж ничего не поделаешь.

Катрин выпутала женскую ногу из складок чужого одеяла. Гая лежать спокойно не желала, все время разбрасывалась, не только открываясь сама, но и стягивая одеяла с соседей. Даже сквозь перчатки тело бывшей игрушечницы–проститутки обжигало ладони. Катрин обтерла влажной тряпкой шею и лицо молодой женщины. Сзади застонал здоровенный незнакомый мужик. Из новых, пришедших в замок уже осенью. Шевельнулся, - Катрин успела подхватить опрокидывающийся кувшин, залила в растрескавшийся рот теплой воды. Мужчина закашлялся-забулькал, потом задышал спокойнее. У стены сел с закрытыми глазами мальчишка, громко неразборчиво заговорил. Катрин беззвучно выругалась. Какой-то здесь беспокойный угол. Перешагивая через тела, девушка мельком глянула на Хрюка. Мужчина лежал неподвижно, до подбородка укрытый одеялом. Кажется, никаких изменений.

Успокаивающе бормоча, Катрин уложила на солому слабо упирающегося парнишку. Вода, одеяла да компрессы из не слишком стерильных тряпок. Больше ничем  нельзя помочь.