Древнерусское предхристианство [litres]

После перехода предков русов к единобожию, свето-солнечная религия вобрала в себя хтонический по происхождению культ «волосатого» медведя – Велеса (Велесъ, Волосъ). Его образ превратился в лунное воплощение Сварога, в первого сварожича, или Барина. Народ именовал Луну «медвежье солнышко».[534] Её холодный властный свет завораживал, отражался в воде (позже – в зеркале), лучи тонули в толще вод, светили русалкам и утопленникам, проникали в души живых, вызывая сонные, «несусветные» видения. В народе полагали, что Месяц, ежедневно умирая, спускается под землю, словно медведь, и, воскресая, возвращается на небо. Велес властвовал над подземно-подводным миром. С этим именем связывались слова велий «великий» и велпти «повелевать, говорить», которое относили к ветиям «поэтам, предсказателям». «Велесовым внуком» величало певца Бояна «Слове о полку Игореве». Почитание медведя-воскресителя стойко сохранялись у воинов, а медведя-покровителя у волохов «пастухов». Волхование означало поклонение «волохатому» Велесу, покровителю лесных зверей и домашних животных. Вероятно, поэтому князь Владимир не включил его в свой сонм «богов», а средневековые летописцы пренебрежительно называли «скотьим богом».

Мокошь (Макошь) олицетворяла небесно-земную жизненную силу – влажную и тёплую мощь, с солнцем и дождями исходящую от Сварога к Мать-сырой-земле. «Могучая» Мокошь впоследствии перевоплотилась в святую Пятну, Пятницу. Упоминаемый во Владимировом святилище Семаргл (Спмарьгл, Симаргл, Симъ и Реглъ), имя которого восстанавливается как *Семероглав, вероятно, представлял собою лишь внушающее страх существо, быть может, связанное с подземно-подводной силой, враждебной человеку и сравнимой с многоголовым пещерным Змеем русских сказок или водяной Гидрой древнегреческих мифов.[535]