Иван Тургенев и евреи [litres]

Автор: Уральский Марк Леонович
Год: 2022
Язык: русский
Год: Алетейя
ISBN: 978-5-00165-406-3
Жанр: Биографии и мемуары

Электронная книга - «Иван Тургенев и евреи [litres]». Краткое содержание книги:

Настоящая книга писателя-документалиста Марка Уральского является завершающей в ряду его публикаций, касающихся личных и деловых связей русских писателей-классиков середины XIX – начала XX в. с евреями. На основе большого корпуса документальных и научных материалов дан всесторонний анализ позиции, которую Иван Сергеевич Тургенев занимал в национальном вопросе, получившем особую актуальность в Европе, начиная с первой трети XIX в. и, в частности, в еврейской проблематике. И. С. Тургенев, как никто другой из знаменитых писателей его времени, имел обширные личные контакты с российскими и западноевропейскими эмансипированными евреями из числа литераторов, издателей, музыкантов и художников. Имея либерально-демократические воззрения, Иван Тургенев в частной сфере выступал против любых проявлений юдофобии, ограничения гражданских прав и свобод евреев. При этом, однако, он всегда дистанцировался от участия в полемике по «еврейскому вопросу» и по целому ряду причин, детально рассмотренных в книге, не выступил с публичным осуждением еврейских погромов, имевших место в Российской империи в начале 188о-х гг.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Перейти на страницу:

Подробное герменевтическое исследование образов в тургеневском рассказе «Жид» приводится в статьях «“Всегда питал и питаю живое сочувствие к евреям”: Ambivalenzen des antisemitischen Diskurses bei I.S. Turgenev[246]» (2001) [SELJAK], и «Преступление и наказание Ивана Тургенева: “Евреи” и тайные прелести либерализма» (2009) [LIVAK]. Автор первой статьи – Антон Сельяк, тщательно анализирует особенности амбивалентного отношения Тургенева к еврейству в целом: использование в личной переписке с русскими корреспондентами ксенонима «жид», а с еврейскими – этнонима «еврей», о чем более подробно у нас речь пойдет ниже, юдофобских клише типа «еврейские проценты», «скупы как жиды». Одновременно он особо – как «знаковое», выделяет заявление Тургенева, сделанное им в письме к Г.И. Богрову от 14 (26) марта 1882 г.:

я <…> всегда питал и питаю живое сочувствие к евреям» [ПССиП. Т. 13. Кн. 1. С. 219].

Обращаясь к рассказу «Жид», Сельяк, пожалуй, первым из исследователей, отмечает «зооморфные» метафоры, коими Тургенев пользуется при описании поведения еврейских персонажей: красавица-еврейка, дочь Гиршеля, когда корнет ей

кинул несколько червонцев на колени; <…> подхватила их проворно, как кошка.

<…> она нагнулась и ускользнула, как змея [ТУР-ПСС. Т. 4. С. 112 и 113].

Поведение Гиршеля Тургенев уподобляет «зайцу:

Гиршель беспрестанно останавливался, вздрагивал, как заяц, внимательно рассматривал окрестность…

Он затрясся, как лист, и испустил болезненный, заячий крик.

Он заметался, как пойманный зверок, разинул рот, глухо захрипел, даже запрыгал на месте, судорожно размахивая локтями [ТУР-ПСС. Т. 4. С. 116 и 120].

Сельяк полагает, что, используя в рассказе традиционные юдофобские клише типа «жульнический гешефт», «жадность до денег», «шпионство», «продажность», «угодничество» и т. п., Тургенев подчеркивает двойственность переживания своего главного героя – Николая Ильича. «Жид» вызывает у него одновременно два противоположных чувства – отвращение: «Гиршель был мне гадок», и сострадание. Повинуясь последнему чувству, он, вопреки Закона, вступается за осужденного и даже вступает в спор с судьей-генералом, и, в конце концов, был отправлен им под арест за неподчинение:

– Нельзя. Закон повелевает, – возразил генерал отрывисто и не без волненья, – другим в пример. – Ради бога… – Господин корнет, извольте отправиться на свой пост, – сказал генерал и повелительно указал мне рукою на дверь. <…>

– Иванов, – крикнул я ему, – сбегай, пожалуйста, туда к ним: прикажи им подождать, скажи, что я пошел просить генерала. – Слушаю-с… Иванов побежал.

Нас к генералу не пустили. Напрасно я просил, убеждал, наконец даже бранился…

<…> К нам подошел адъютант. – Господин корнет, – сказал он мне, – его превосходительство приказал арестовать вас.

Я просидел две недели под арестом [ТУР-ПСС. Т. 4. С. 120–122].

Леонид Ливак – автор второй статьи, в свою очередь отмечает, что обстановка и сюжет этой тургеневской повести в историко-литературном контексте неоригинальны. Более того, они явно списаны с «Тараса Бульбы» Николая Гоголя, который в то время здравствовал и находился в расцвете сил. И действительно, осада Данцига напоминает осаду Дубно в «Тарасе Бульбе», где казацкий лагерь точно так же «заражен» еврейскими искусителями и шпионами. Романтический треугольник повести с участием отца-еврея, его красавицы дочери и молодого христианина – это уже в гоголевском романе к тому времени избитое клише, и Тургенев, явно сознательно, направляет читателя по знакомому ему пути. Ливак также доказывает, что тургеневский Гиршель – типичный собирательный гоголевский образ «еврея». На нем все тот же «еврейский костюм», он имеет склонность к поднятию юбок верхней одежды, хрупкое телосложение, рыжие волосы и веснушки. Его отличают: неугомонная резвость и одновременно трусость, выражающаяся, как у гоголевского Янкеля, в приседаниях и бегстве перед лицом опасности, и, конечно же, комические манеры – моргающие глаза и кривляющееся маска лица с «летающих» пейсами, бессмысленно растопыренные пальцы на руках…

При этом, как и Гоголь, Тургенев отказывается от исторической точности. Заставляя своих «евреев» встать на сторону французов, он тем самым игнорирует большое количество известных в то время фактов, о систематической помощи русской армии со стороны польских и литовских евреев.

вернуться

246

Ambivalenzen des antisemitischen Diskurses bei I.S. Turgenev, нем. – Амбивалентность антисемитского дискурса у И.С. Тургенева.

Перейти на страницу:

Сюжет

Атмосфера

Главный герой

Общее впечатление

Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)

Не работает?