Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая

— Что ж, тут с вами сложно не согласиться, — дипломатично кивнул доктор. — В нашем с вами возрасте начинаешь понимать, чего стоит немного приватности и тишины. Что ж, тогда давайте в кресло, молодой человек. Раз папаша настаивает, выймем из вас всю дорогостоящую начинку и оставим в первозданном виде. Это не больно.

— Э-э-э… я не уверен, что… — я умоляюще глянул на Роберта, вспомнив тысячу и одно правило интерната, строго-настрого запрещающих любые манипуляции с нашими «личными средствами связи».

— Только не надо споров, Дима, — с деланной строгостью ответил Ленц. — Это мое твердое решение.

Полчаса спустя мы покинули клинику доктора Гривза тем же путем, что зашли, и вновь спустились на двух лифтах в подземный паркинг. Я временами щурился и дергал головой, не веря, что внутри меня больше нет штуковин, которые стали в интернате неотъемлемой частью моей жизни.

— Не беспокойся, — произнес Роберт, садясь в автомобиль. — Нанокоммуникатор полностью удален. В твоем организме не осталось ничего, что могло бы позволить кому-либо за тобой следить. Можешь быть также спокоен и за мою машину. Специфика моей работы такова, что я вынужден тщательно следить за безопасностью. Никаких подслушивающих устройств здесь нет и быть не может.

— Мне казалось, что вы работаете в армейской службе обеспечения или чем-то подобном.

— Да, мой отдел формально относится к Войскам обеспечение ОМСС, — кивнул он, едва заметно усмехнувшись. — Тебе стоит привыкнуть к тому, что в нашем мире вещи часто называются именами, которые не соответствуют их сути. Войны не называют «войнами», армии — «армиями», разведку — «разведкой». Моя работа — явление того же порядка. Слово «обеспечение» необязательно означает закупку и раздачу солдатских портянок.

— Так вы — типа разведчик?

— Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе о своей работе подробнее, — уклончиво ответил он. — Я уверен, что у тебя сейчас есть более насущные вопросы. Итак, наконец, можешь задать их, ни от кого не таясь.

— Я боюсь, что нарушил какие-то правила, — несчастным голосом произнес я.

— К черту эти дурацкие правила! — отмахнулся Роберт. — Забудь о них, пока ты со мной. Ты снова в нормальном мире, сынок. Ясно?!

«Ну да. На полтора месяца. А потом я вернусь туда, куда ты меня запроторил», — подумал я, напряженно глядя на лицо своего новоиспеченного опекуна.

Тот тяжело вздохнул и посмотрел на меня виновато.

— Знаю, ты наверняка винишь меня в том, что попал туда, Димитрис. Я сам себя в этом виню. Времени было слишком мало и я, наверное, не дал тебе достаточно информации, перед тем как отправить в «Вознесение». Я не стану врать тебе. Может быть, ты возненавидишь меня за это, но я сознательно не стал посвящать тебя в самые неприятные подробности. Я понимал, что другого выхода нет. Но в то же время я не был уверен, что ты сможешь сознательно сделать этот нелегкий выбор. Я очень боялся, что ты сбежишь назад в Европу, пропадешь там, и тогда я не смогу сделать то, что пообещал Володе. А принуждать тебя я не чувствовал себя вправе. И поэтому я прибегнул, скажем так, к полуправде. Это было нелегко, клянусь тебе. Я очень хотел бы, чтобы твои родители могли сделать этот выбор вместо меня. Но их не было — и я сделал его сам.