Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Неприятным сюрпризом для русских стало местоположение Выборгской крепости (она окружена водой с трех сторон) – это обстоятельство оказалось неизвестно заранее стоявшим в Санкт-Петербурге войскам. 20 октября Петр объяснял Г. И. Головкину: «О здешнем извещаю, что некоторого ради неведения о положении места, – чему не я, но те, которые непрестанно здесь живут, а не ведали, виною суть, аднакож мне досталась печаль, – ныне за поздним временем отаковать, кроме бомбардированья, невозможно» [1030]. Днем ранее царь сетовал о том же Меншикову, который разделял досаду государя и в качестве примера приводил шведов, неоднократно подходивших к Петербургу с разведывательными целями: «О незнании положения места Выборхского правда, что не гораздо добро учинили те, которые без отлучки в соседях живут: мочно бы признать и ис приходу Мейделева, понеже оной не ради чего приходил к Санктпитербурху по нескольку раз, точию для осмотрения положения места и крепостей; а ежели бы у нас заранея так было учинено, то надеюсь, что бы ваша милость могли наилутчей способ ис того выбрать и ползу свою исполнить» [1031].

К следующему походу на Выборг русская армия была лучше снабжена разведывательной информацией; в частности, в 1708 г. на русскую сторону «перекинулся» шведский капитан Эван Ванох, который подал адмиралу Ф. М. Апраксину чертеж Выборга [1032]. И в том же 1708 г. началась разработка планов по новой осаде Выборга[1033]. Под Выборг и Кексгольм отправляли отряды для сбора информации. Например офицер Белозерского полка И. Н. Найдинский позже писал, что «в 705 и в 706 и в 707 и в 708 годех из Санкт Питербурха, по приказу… Апраксина и… Брюса, посылай я был в оные годы в разных месяцах и числах особливою командою в партии к Выборху и к Кексгольму зимою на лыжах, а летом сухим путем пешия для раззорения неприятеля и для поиску языков и для неприятельских партий, а сколько раз ходил в оные годы – того написать не упомню, понеже много раз посылай был»[1034].