Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Итак, подмога для осадного корпуса прошла, и теперь шведы ждали сикурса от своего флота. 24 мая 18 шведских кораблей подошли ко входу в Выборгский залив и встали на якоря вне выстрелов приморской русской батареи. Убедившись в невозможности пройти, шведы стали выгружать на берег на ботах и шлюпках десант численностью до 2000 ч. Русская галерная эскадра в ответ на это высадила на берег для противодействия десанту два полка пехоты, и неприятель, «тот же час сев на суда, возвратился к флоту» (отметим, что галеры не стали предпринимать попыток атаковать корабли и средства десантирования в море). На следующий день шведский флот обстрелял батарею, батарея и галеры отвечали, однако «за дальностию никакого повреждения не учинено». Этим и ограничились активные действия шведского флота по прорыву блокады Выборга. Видимо, единственным шведским судном, дошедшим до города, стало то, которое доставило из Стокгольма 70 русских офицеров и рядовых для обмена пленными 29 мая[1019].
Неизв. автор
План крепости Динамюнде 1710 (?) г.
Отдел рукописей БАН
В 1710 г. при обороне своих стоящих на р. Двине крепостей Рига и Динамюнде шведы также неоднократно пытались подать осажденным помощь войсками и припасами с моря. Для предупреждения таких попыток Петром был отправлен князь А. Д. Меншиков «для осмотра удобных мест меж Риги и Динаментшанца и для занятия водяного хода с моря неприятельских судов, которому велено в тех местах, как прамами, так и прочим оный фарватер укрепить»[1020]. Оборона осаждающих с моря оказалась эффективной. Чтобы помешать сообщению по Двине между осажденной Ригой и Дюнамюнде на побережье, был командирован отряд подполковника Киевского полка Клячковского (700 солдат и гренадер, а также 300 донских казаков) на лодках[1021]. Возможно, в составе этого отряда действовал поручик Ростовского полка Аршанников, который был «с командированными солдатами на море на лодках против неприятельских людей на баталии и взял шведский артиллерный корабль со многими припасами» [1022]. Захвачено было действительно много – 33 пушки медных и дробовик [1023]. Не менее успешно действовала русская артиллерия. Вот как выглядело отражение шведского десанта к Динамюнде 4 июня 1710 года: «Шведский корабль, который к крепости приставитца захотел, с пушек русских принужден был назад идти; после того две барки приближалися, одна назад гнана, а другая от русских разстрелена, да все в ней сущие люди потонули, опричь двух, которые плаваньем спаслись, а один в полон взят» [1024]. 9 июня к русским батареям ниже Риги от шведского флота подошли три корабля, в том числе один бомбардирский, и атаковали пушечным и мортирным огнем русские укрепления; однако ответным огнем были принуждены к отступлению к Динамюнде, а вскоре неприятельский флот стал отходить в море и оттуда, и «никакова действия уже от них не было» [1025].
Снятие осады осаждающим
Случались ситуации, когда осаждающий был вынужден прекратить осаду, несмотря на отсутствие непосредственной угрозы неприятельского сикурса. Рекомендации Курганова осаждающему сводятся к тому, чтобы при отходе обезопасить себя от вылазок осажденного и сохранить все осадные припасы. Если требовалось уйти втайне от гарнизона, то с наступлением ночи вся артиллерия и обоз отправлялись в дорогу, а в траншеях оставались солдаты для стрельбы и имитации обычной осадной деятельности; когда же обоз достаточно удалится от крепости, вся армия следовала за ним, оставив в поле горящие костры. Если опасаться гарнизона не приходилось, то в том же порядке – сначала обоз с артиллерией, а потом пехота с кавалерией – армия отступала при свете дня. «А ежели при отступлении неможно всего с собою увезти, в таком случае ломают и жгут те вещи кои принуждено оставить, дабы неприятель не мог ими воспользоваться…»[1026].
За всю Северную войну русская (как и шведская) армия редко прекращала уже начатую осаду. Видимо, наиболее известный подобный случай произошел в 1706 г. под Выборгом. Эта осада была предпринята осенью (поздний сезон) с недостаточными силами и средствами (артиллерию везли слишком долго, а кораблей для блокады города с моря не было вовсе), поэтому оказалась непродолжительной. Царь лично принял решение отступить, несмотря на то что сикурса с шведской стороны не опасались. «Поденная роспись или Юрнал с 1702 по 1714 год» описывает двухнедельное стояние под Выборгом: «С вышепомянутого октября 12-го дня даже до 27-го дня того ж месяца действия никакова не было, понеже артиллерия еще ис Питербурха не была привезена, токмо между тем из города были в разные числа 3 выласки… С 22-го дня, когда пришла артиллерия наша, тогда сию крепость жестоко бомбандировали 4 дни и 4 ночи сряду, от которого бомбандирования 5 пожаров в городе было. И потом, поздого ради времени, для того что застигла глубокая осень, не имея лошадям фуражу, так ж и за недоволством правианта, отступили, ибо завести правианту сухим путем за поздым самым временем глубокой осени было тогда невозможно»[1027]. О тяжелой ситауции с фуражом свидетельствовал английский посланник Ч. Витворт в письме статс-секретарю Р. Гарлею (R. Harley) от 26 ноября 1706 года: «…но главным образом русские потерпели от потери лошадей: расположенные или на камнях, или в болотах, терпя нужду в фураже, они стали падать так быстро, что признано было благоразумным снять лагерь 26-го октября. Большинство драгун возвратилось на зимние квартиры в Ингрию пешком…»[1028]. Сообщение англичанина подтверждается полковой документацией, согласно которой в начале похода в конных частях было 4009 лошадей, а вернулось только 2320, притом что всадники потерь практически не понесли [1029].
1019
ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. № 183. Л. 4 об., 5.
1020
Сборник ИРИО.Т. 25. С. 175.
1021
Гистория. Вып. 1. СС. 341, 342.
1022
Попов Н. Н. История 2-го гренадерского Ростовского полка. Т. 1. Приложения. СС. 29–30.
1023
Там же. С. 155.
1024
Гизен. Журнал Петра I с 1709 по 1710. С. 309.
1025
Гистория. Вып. 1. С. 346.
1026
Курганов. С. 233.
1027
Волынский. Кн. 3. С. 468.
1028
Сборник ИРИО.Т. 39. СС. 338–339.
1029
Волынский. Кн. 3. С. 455.