До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Она никак не могла смириться с тем, что тебя нет, — сказала ему мать всего двумя неделями ранее, когда они гуляли с Коко по открытому всем ветрам пляжу недалеко от дома. Собака то жалась к ногам Люка, то носилась по песку, обезумев от радости. Преданная Коко. — Мне так жаль, — вздохнула Нина. Глаза ее увлажнились от ветра и холода. — Я ведь и сама ее уговаривала смириться.

— Не извиняйся, — велел ей Люк. Он не мог простить себе, что мать чувствовала себя виноватой и ужасно состарилась от горя — как состарились оба его родителя, — и многое бы отдал за то, чтобы вернуть им отнятые годы.

— От Мэдди тоже нельзя требовать извинений, — позже сказал сидевший возле камина отец. — Ты должен помнить об этом, когда окажешься там.

Люк ответил отцу, что едет не за извинениями.

И сейчас ему нужны были не они.

Он остановился у ворот виллы и утер пот с пылавшего лба. Было жарко, отвратительно жарко. И где же она? Уж точно не бежит следом. Может быть, успокаивает Айрис. Айрис, у которой был день рождения — он это знал и купил в «Хэмлис» миниатюрный набор доктора. Он так и лежал у него в сумке. Айрис, от чьих больших глаз и пружинистых кудряшек, от самого факта ее невероятного существования у него перехватило дыхание. И она разбила ему сердце, обнимая Гая, будто ища у него защиты. Испугалась. Его собственная дочь. Оцепенела от страха. Перед ним.

Он сжал челюсти, унимая резь в глазах и бесполезные слезы, и продолжил шагать по тихой, покрытой листьями дороге.

Люк был на полпути к арендованной машине, когда сзади раздался крик.

— Люк. Люк! Не заставляй меня бежать. Я в самом деле не могу.

Люк знал этот голос. Он пробился в его сознание сквозь охватившие его горе и злость и, несмотря на все это, всколыхнул душу. Обернувшись, он сощурился от бьющих в глаза солнечных лучей и резко задержал дыхание: какое это было счастье — увидеть старого друга, торопливо ковылявшего, припадая на одну ногу, по краю дороги. В светлых глазах Питера блестели слезы, которым он наконец дал волю. В последний раз Люк видел его, когда оба они были окутаны облаками газа, а рядом мучительно умирали мальчишки, такие как бедолага Фразер Китон, и повсюду рвались снаряды.

Он думал, что им тоже суждено умереть. Когда к Люку вернулась память, он мучительно пытался вспомнить — погиб Питер или нет? И только когда родители сообщили ему, что друг до сих пор жив и живет в Индии, рядом с Мэдди и Айрис, ощущение вины оставило Люка. Ему отчаянно хотелось увидеть Питера тоже, поблагодарить, что поддерживал Мэдди все эти годы, всегда был к ее услугам. Но из-за того, что всё сложилось так отвратительно, он забыл поискать его на празднике.