Знакомство [СИ]

Район делового центра выглядел довольно типично – высотные здания разных геометрических форм из стекла и метала. Но некоторые улицы времён социалистического Титограда напоминали улицы городов Советского Союза – утонувшие в зелени простые коробки зданий, малолюдные скверы, тенистые парки.

Памятник был виден издалека и стоял на фоне знаменитого на весь мир моста Миллениум. Таксист предложил пройтись пешком вдоль реки Морачи, полюбоваться на реку, подышать воздухом, но я зачем-то заторопилась, и Серёжа тоже, вслед за мной, ускорил шаг.

Бронзовый Высоцкий стоял в рамке из блестящего металла – одна его рука была поднята над головой, в другой он на отлёте держал гитару. В рамке отражались небо, деревья, солнечные лучи. «Рамка, как кадр плёнки… или кулисы сцены… блестящая отражающая поверхность, как напоминание о даре поэта отражать в стихах чувства и события…»

Перед пьедесталом покоился бронзовый череп, в сравнении со скульптурой и постаментом он был так мал размером, что не сразу и поймёшь, что за предмет.

– Череп в память о роли Гамлета? – спросила я.

Серёжа медленно качнул головой, не отрывая взгляда от памятника. Я прижалась к его боку, читая строчки, выбитые на пьедестале с двух сторон, с одной стороны – на русском, с другой, видимо, на языке Черногории. Те самые строчки, что в самолёте декламировал Сергей.

Спустя некоторое время, Серёжа наклонился и спросил:

– Пойдём?

Я кивнула и потянулась к его губам. Владимир Семёнович на нас не смотрел – голова скульптуры была опущена.

Таксист высадил на пересечении трёх дорог. По-видимому, это был центр деревушки и самая низменная её часть, дальше во все стороны по склонам карабкались домики. Привольно и широко раскинувшиеся друг от друга, они утопали в деревьях, выставляя напоказ только крыши. А ещё дальше за холмами вздымались настоящие горы в белых шапочках облачков.

Я глубоко вздохнула и рассмеялась – чистый сочный воздух будоражил беспричинной радостью.

Серёжа разговаривал с нашим гидом – очень рослым, на полголовы выше Сергея, и огромным в плечах мужчиной. Он был очень хорошо сложён. Я улыбнулась Серёже и помахала рукой, и тотчас отвлеклась на звон колокольчика. По одной из дорог шёл мужчина, за ним бежала коза. Поскольку дорога шла под уклон, мужчина шагал широко, а коза, торопясь за хозяином, мелко перебирала копытами, колокольчик на её шее болтался с большой амплитудой, производя мелодичный, но нестройный звук. Ещё не достигнув места, на котором я стояла, мужчина замедлил шаг и приподнял шляпу, здороваясь:

– Добар дан.

– Здравствуйте! – приветливо отозвалась я.

Коза затрусила ко мне, и я протянула к ней руку. Видимо, понадеявшись на что-то вкусное, и ничего не обнаружив, коза обиженно заблеяла.

– Ну, прости, подруга, – повинилась я, – я не ведала о встрече с тобой. Не подготовилась.

Мужчина натянул верёвку, и коза покорно отправилась за ним. Я проводила их глазами и ещё раз огляделась окрест – ни-ко-го, ни машины, ни велосипедиста, ни прохожего, никого.

Сергей подошёл неслышно и замкнул в кольцо рук.

– Серёжа, благодать какая! Здоровая пища, воздух целебный, вода живая! Глаза смотрят на самую что ни на есть совершенную красоту.