Мир, которого нет (СИ)

Но тот кого, хотелось бы видеть, никак не появлялся. Тогда в голову ударила мысль, что для демона не очень привлекательны чревоугодие и блуд. Нужны грехи страшнее… Именно в этом решении и пригодилась та самая Джулия. Ир’Мель и Коваль собственноручно приковали её, визжащую от ужаса, к дыбе и постепенно крутили валы. Девушка вопила всё громче и громче, что разжигало раж в её мучителях. Громкий стук! Двери распахнулись с грохотом, музыканты отвлеклись, но, побоявшись расправы, возобновили игру. В подвал вошла Тилинда вся в слезах и крови. Не обращая ни на кого внимая, она прошла до самого Сагарата. Людин уже поверил, что вот он демон, он свяжется через ведьму!

— Духи требуют немедленно прекратить! — дрожа губами, закричала Тилинда.

— Да неужели. И что они сделают? Они же бесплотны, ха-ха-ха! — ответил Сагарат, выпив из огромной чаши вина. Морея зарычала, как сторожевая, загнанная псина.

— Они говорят, что покинут вас навсегда! — уже роняя слёзы, дала ответ Тилинда, хоть Сагарат и не нуждался в нём.

— Ха-ха. Так пусть провалятся в бездну! Они мне не нужны! — истерически рассмеялся Сагарат, как послышался звук хруста, и после отчаянного крика безумия Джулия погибла от шока, а члены её повисли, как нити. Тени спустились по стенам и свечи погасли, все кроме одной в центре. Подчинитель окончательно уверился, что это оно. Демон здесь.

— Явись же мне! — потребовал Сагарат и спихнул Тилинду с пьедестала, и она упала на стол. Ей не дали уйти… Гости схватили необычную красавицу и… Хорошо, что её не съели.

Никто Сагарату не предстал. Три дня продолжал буйство Сагарат, выдумывая всё более изощрённые пытки и убийства, сопровождаемые блудом гостей.

Дурман прошёл и настало время провожать гостей. Сагарат заперся в кабинете и ничего не мог понять, почему демоны ему не явились. Хотя бы простенький. Гости заключили ещё множество договорённостей, обменялись впечатлениями. А король По и вовсе предложил сделать событие ежегодным. Без свежевания в следующий раз, но для первого раза, видите ли, сносно. Рабы койоны, после ухода гостей, продолжили истязать несчастных неосвобождённых девушек, так как, что делать никто не сказал. Морея не дождалась команд и отправилась выполнять поручение по контракту. Коваль отбыл вместе с королём По. А гоблины остались погостить подольше.

Сагарат сидел на стуле напротив зеркала и мрачно смотрел на себя. Его трясло, он не мог есть, пить и спать. Он думал наложить на себя руки, но не решался. Страшное уныние постигло его голову, он даже усомнился в своей мощи. Он смертный, и не интересен ни духам, ни богам, ни демонам. Леонс, его друг, не раз подходил к дверям кабинета и просил поговорить с ним, но Сагарат никак не реагировал. Лишь однажды он улыбнулся, когда услышал за дверью плачь Тилинды. Наверное, он подумал: «Все ещё не отпустил…»

Так он сидел и думал о своей бесполезной жизни. От усталости стены комнаты поплыли. Мышцы обмякли, как вдруг глаза прорезал яркий свет. Сагарат поднял взгляд и обнаружил, что он сидит в своём ночном платье перед большим столом, цельно-вырезанным из алого куска гранита. Напротив стола стоял красный деревянный стул в золотом обрамлении. Сагарат вскочил с места и даже вернулся в рассудок. Совершенно точно, он был не у себя в кабинете. Кроме двух стульев и стола в комнате ничего не было, только лакированная дверь. На стенах приятные тканные обои, но какие-то безумно красные. В целом комната давила на голову и вызывала приступы паники. Сагарат пометался по четырём углам и попытался открыть дверь, но всё без толку. Людин вернулся на своё место и закрыл глаза. Он думал, что это глупый сон и пытался проснуться. Вот только кабинет никуда не исчезал.