Камень. Книга 7 [СИ]

– Ну, Джузеппе, скажешь тоже! – усмехнулся я. – Карамболь в Российской империи – вообще экзотика! Стол без луз быстро приспособят под что-нибудь более подходящее, например, для карточных игр используют или для обычных застолий с законным комментарием, зачем добру пропадать?

– У нас тоже в королевстве пул со снукером больше распространены, чем карамболь, и многие играют на деньги, но не на такие, как вы, конечно. Стефания, – он повернулся к француженке, – а у вас?

– У нас? – задумалась принцесса. – Нет, у нас на такие деньги тоже не играют. У нас в качестве развлечения больше распространены карточные игры.

– Неужели пасьянсы раскладывают? – улыбалась Мария. – Наша бабушка тоже любительница.

– Какие пасьянсы?! – отмахнулась француженка. – У нас общество собирается, чтобы в покер на деньги поиграть, нервы себе пощекотать, ну, и ещё в кучу других игр. Вот там деньги могут быть очень и очень большие.

– А как у вас вообще вечера проходят? – присоединилась к беседе Варвара. – Нам с Марией очень интересно!

И беседа закрутилась вокруг времяпрепровождения французской элиты. Вскоре к этому разговору присоединилась и Кристина, которая начала рассказывать курьезные случаи, случившиеся в среде французской богемы и не только в их княжестве, но и на соседнем Лазурном берегу. Разговор этот продолжался до тех пор, пока князь Долгорукий не начал стучать ножом по своему бокалу с вином.

– Ваши императорские величества, уважаемые гости! Давайте ещё раз выпьем за успешное окончание турнира! И пожелаем, чтобы и на следующий год подобное мероприятие всенепременно состоялось. По крайней мере, род Долгоруких сделает для этого все от него зависящее.

Все с удовольствием выпили, а представители участвовавших родов торжественно пообещали князю заявиться на этот турнир снова. После чего Долгорукий вновь взял слово:

– А теперь маленький сюрприз! Специально для вас! Наша эстрадная звезда Алексия! Прошу!

Под дружные хлопки присутствующих заиграла знакомая мелодия, и со стороны чёрного хода спортбара появилась певица в своем сногсшибательном платье. Я смотрел на свою девушку и не узнавал – эти выверенные, профессиональные движения и жесты, эта блуждающая, зовущая улыбка, сильный голос, пробирающий до глубины души. Это была Алексия и одновременно незнакомая мне и недоступная красавица.

Из лёгкого транса меня вывела Мария, зашептавшая на ухо:

– Лёша, а можно я с Лесей договорюсь на пару уроков сценического мастерства? Тоже такой… загадочной быть хочу.

– Безусловно, Машенька, – кивнул я. – Только Варю с собой не бери, ей ещё рано такой… загадочной становиться.

– Варька в любом случае за мной увяжется, – вздохнула сестра. – И ты прав, в ее возрасте это будет смотреться очень комично.

Исполнив две песни, Алексия под аплодисменты удалилась «за кулисы», и общение за столом возобновилось. После пары тостов, в том числе и со стороны императорской четы, присутствующие постепенно стали разделяться на компании по интересам и по возрасту. Не стала исключением и молодёжь, которая вскоре оккупировала дальний угол фуршетного стола, причём было заметно, как Александр и Николай Романовы стараются не смотреть в сторону Инги Юсуповой и не разговаривать с ней. Она, бедняжка, совсем потерялась и вела себя ещё скромнее, чем утром в университете. Пришлось тихонько переговорить с братьями, и они пообещали ситуацию исправить.