Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
Пархвер потер шею. В этот момент снова прозвучал душераздирающий крик:
— Христос!
И хотя Анея ничего не слышала — этот крик словно вернул ей сознание. В глазах мелькнуло живое любопытство. И неожиданно женщина словно взвилась:
— Ю-рась! Христос! Христо-ос!
Пархвер бросился к ней, подхватил на руки, бегом помчался к башне. Игуменья трусила за ним.
— Хрис...
Ладонь Пархвера зажала не только её рот, но и всё лицо.
...Школяр на стене, услышав крик, выпрямился. На минуту глаза сделались дикими.
«Послышалось? — подумал он. — Она?.. Да нет, никто не кричит. Тишина... Послышалось. И как это я ничего не забыл?»
Он наконец почувствовал, что силы возвратились, внизу всё ещё метался народ кипела свалка, звучали истошные крики.
Низринутый Иуда, всё ещё с земли, всё ещё пережатым голосом бросил:
— Оставляешь нас?
Вместо ответа Юрась побежал по стене. Остановился.
— Ложи-ись! — что есть мочи закричал он. — Кто свои — ложи-сь! Все! Лежи тихо!
Это был такой крик, что его услышали даже среди яростной какофонии драки. Большинство с недоразумением.
— Ложись!
Люди начали падать лицом на землю. И тогда Христос сильным ударом ноги сбросил вниз одну фигуру святого — большой улей из долбленой липы.
Улей брякнулся вниз, раскололся, словно на пару корыт. Вывалились круглые решета вощины. И одновременно с разбуженным натужным гулом взвился вверх дымок.
Христос бежал по стене, понимая, что оставаться нельзя: заедят до смерти. Бежал и толчками ноги сбрасывал ульи. Святые медленно клонились, потом клевали носом и, набирая скорость, падали, разбивались. И все гуще и гуще было в воздухе от «дыма», и всё громче звенел, гудел, рассержено гневался воздух.
Он бежал и сбрасывал, бежал и сбрасывал... Катарину... Анну... Николу... с трубкой... Самого себя, деревянного...
Кто-то закричал внизу. Пчёлы нашли врагов. Они не трогали лежавших неподвижно. Они роями бросались на тех, кто двигался и тащил и хватал, чьи кони скакали в воздухе.
Душераздирающий вопль. Кто-то отпустил пленницу, замахал, словно мельница, руками. Взвыл Тумаш — попало и ему. Это полезнее, нежели идти на аркане... Ещё удар ногою. Сделал свечу один конь, второй, третий. Они начали бешено бросаться, ржать, сбились в полное ужаса стадо.
Взлетали и взлетали чёрные, как туча, рои. Татары начали бросать пленных, отмахиваться, вертеться. Юрась увидел, что головы у некоторых уже напоминают подвижный живой шар.
Освободившиеся бросились к прудам, начали с маху прыгать в них, нырять.
Снизу летел уже не гам, а рычание. Один, второй, третий грохнулся оземь с взбешённого коня, опрокинувшегося на спину, чтобы избавиться от укусов.
Всадники уже выли.
Христос, оскалившись, тряс вздетыми руками в воздухе:
— Сладкого захотелось! Ну-ка, медку! Не любишь, сердечко?
Поняв, что всё окончено, всадники начали отрываться от отряда. Скоро вся свора яростно скакала прочь и тащила за собою пчелиную вуаль. Она вилась, налетала туманными струями, гудела, отлетала и нападала вновь.
Кони мчались неистово. И то один, то другой крымчак падал с коня.
— Вот вам инвазия! — кричал Христос — Не баб наших целуйте! Поцелуйте под хвост пчеле!
Он прыгал на стене и чуть не истерически выл, выл, как бешенный. Облегчение и ощущение опасности были таковы, что можно было вообще сойти с ума.
...Услышав победный крик, игуменья тоже закричала:
— А говорила ведь тебе! Ну, в башню! Вот бы и выдали. Тащи! Быстрее!
Распятая на вратах Магдалина видела это сквозь глазок и, однако, не могла даже звать на помощь. Кто бы услышал её в этом диком хорале радости? Нет уж, ничего не поделаешь. Конец.
Лязгнул за беглецами тяжёлый бронзовый засов. Загудела медная дверь. Магдалина осела на колени, медленно, в глубоком обмороке упала на землю.
Это был конец. На лужайке добивали татар, ловили перепуганных коней, которые дико ржали и бросались туда и сюда. Кричал на всех безумно Христос:
— Лови их! Да быстрее вы, черти, ради Бога! Давай, давай. Они этого так не оставят.
Монашки стояли в сторонке. Печальные.
— А мы как? — спросила та, которая заигрывала с Юрасём.
— Любушки, — ответил школяр, — в другое время, сами знаете, вы на тот свет и мы вслед. А сейчас нельзя. Они сюда через час такую силу нагонят... И снимут с вас и нас шкуры да натянут на барабан или кострою набьют... А вам с нами — никак нельзя. Тут на конях скакать надо... Вон у вас башни неприступные... Та вон.