Приключения, Фантастика 1996 № 06

Вон они двое, стоят в углу. За своим командиром. Мне даже интересно, как они стоят, ведь ноги-то перебиты? Однажды я даже спросил у них. Не ответили, конечно.

Мне их не жаль, и совесть меня не мучает. Разве только они и есть совесть? Но все они заслуживали смерти. «Дедушки» — за то, что обращались с «духами» как с животными. «Духи» — за то, что терпели. Я тоже заслуживал. Заслуживал, но только до той поры, пока мое терпение не лопнуло. Мы как раз вернулись с постов, пять человек, не считая разводящего, который и скомандовал: «Оружие к разрядке!». Все, кроме меня, отстегнули магазины. Я еще на посту передернул затвор, а теперь опустил предохранитель. Стоял я крайним. Оставалось только повернуться и нажать на спуск. Что я и сделал. По-моему, они не успели даже удивиться, а уж испугаться тем более, как уже были мертвы. Разводящего я оставил напоследок. На десерт. Вы и представить себе не можете, какое это удовольствие — убить своего мучителя. С каким же наслаждением я влепил ему три пули в живот, вспоминая при этом, как он испытывал на мне свои кулаки, не давал спать и заставлял ходить гусиным шагом, пока я не падал. Наверное, он забыл, если долго тянуть даже самую крепкую резину, она обязательно рано или поздно лопнет. А между тем мое терпение не было резиновым. Скорее, бумажным. Вот и дотянул.

Из всех этих уродов, что теперь стоят рядом, мне немного жаль, пожалуй, только начальника караула, лейтенанта. Ничего был мужик. Если бы он не выскочил первым мне навстречу из комнаты с телефонами, то, возможно, остался бы жив. Правда, недолго. Но все-таки. А так получил очередь в живот. Его помощник, сержант, порядочная сволочь, и как оказалось, трус, ничего не пытался сделать, хотя мог бы. Он просто прижался к стене, подняв руки перед лицом, на котором застыла гримаса страха, и дрожал, а на его штанах расплывалось мокрое пятно. Я даже на курок нажимал брезгливо. Таких надо вешать, смерть от пули для них слишком почетна. Но мне было некогда с ним возиться, и поэтому его мозги растеклись по стене. Четверо «дедушек», спавших в комнате отдыха, хотя им полагалось сидеть наготове, как тому «духу», что прижался теперь к стене, выскочили из комнаты, ничего не понимая спросонья. И наткнулись на труп лейтенанта, босыми ногами наступив в кровь, что текла из его тела. Вы бы видели выражение их лиц, когда они разглядели меня, стоящего за телом, с автоматом, нацеленным им в животы! Ради этой минуты стоило рисковать жизнью. Я улыбался тогда, глядя на этих четырех баранов с поднятыми руками и дрожащими коленками, как улыбаюсь сейчас, глядя на то, что от них осталось, на их тени. Тогда меня так и подмыливало нажать на спуск, а потом чуть повести стволом вправо и влево. Но тут я подумал, что убить их всегда успею, а как заложники они мне еще пригодятся.