Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Начал свой ответ президент необычно: если бы мы разговаривали за кружкой пива, я бы высказался откровеннее. Но сейчас я должен быть дипломатичным. Действительно, некоторые страны поддерживали силы (не думаю, что ИГИЛ), которые враждебны интересам Соединённых Штатов. Но в последние пару лет мы оказали на них соответствующее влияние для того, чтобы изменить положение.
Как бы то ни было, несмотря на в целом «натянутый» характер российско-американских отношений и разную трактовку генезиса сирийского кризиса, к концу 2015 года возник мощный российско-американский тандем, который стал добиваться практических результатов. На основе совместного российско-американского заявления от 22 февраля, подкреплённого резолюцией СБ ООН 2268, в конце февраля 2016 года в Сирии был установлен режим прекращения боевых действий, а в марте при посредничестве нового спецпосланника Генсекретаря ООН Стаффана де Мистуры в Женеве начались переговоры между делегацией правительства Сирии и оппозиционерами.
Желанного прорыва к миру, однако, не произошло. После небольшого затишья на западе Сирии активизировалась «Джебхат ан-Нусра», которая вместе с ИГИЛ была признана Советом Безопасности ООН террористической организацией. Особенность согласованного режима прекращения боевых действий состояла в том, что он не распространялся на террористические организации — с ними надо было продолжать бороться «до победного». Но как отделить террористов от «умеренных» оппозиционеров, если они зачастую координируют свои действия? Приехавший в Москву в конце февраля 2016 года директор ЦРУ Джон Бреннан заверил, что Соединённым Штатам потребуется для этого две-три недели. Время шло, а обещанного «развода» так и не происходило.
Поворотным моментом могла стать договорённость, достигнутая Лавровым с Керри 9 сентября в крайне сложных и длительных переговорах: «умеренные» дистанцируются от «Нусры», а российские и американские военные начинают координировать свою борьбу с ней. Однако явно под давлением Пентагона Соединённые Штаты отказались от согласованной схемы.
Все последние месяцы 2016 года огромное внимание в ООН было приковано к восточному Алеппо — крупнейшему коммерческому центру на севере страны. Ещё в 2012 году оппозиции удалось вытеснить оттуда правительственные структуры. В мировых СМИ восток Алеппо именовался не иначе как символом сирийской революции.
В середине 2016 года сирийские войска при поддержке, в том числе, наших Воздушно-космических сил начали операцию по восстановлению правительственного контроля над мятежными районами города. Поднялся шквал критики, в особенности в отношении использования авиации. Спецпосланник де Мистура заявил публично, а затем и в ходе консультаций Совета Безопасности: Россия и Дамаск используют присутствие в восточном Алеппо некоторого числа террористов для уничтожения мирного населения. Пришлось жёстко одёрнуть ооновца. (Позднее он пояснил мне, что на его родном итальянском слово «алиби» имеет какое-то другое значение.) Стаффан де Мистура выдвинул инициативу по выводу из города мирных жителей и боевиков, которую мы сразу же поддержали. Оппозиционеры, однако, ответили отказом.
Ситуация в Совете Безопасности вновь накалилась. Франция совместно с Испанией подготовила проект резолюции, «изюминкой» которого был запрет на «все военные полёты» над Алеппо, причём не только над восточной, но и над западной частью города, она контролировалась правительством, но подвергалась постоянным обстрелам из восточных районов города (в сентябре там погибло 80 мирных жителей).
На наш вопрос, почему запрет распространяется на весь город, последовал обескураживающий ответ: так удобнее. Никаких «балансирующих» требований к боевикам в восточном Алеппо франко-испанский проект не предоставлял.
Мы сразу заявили о неприемлемости такого подхода. В ответ французы, начавшие разговор с того, что «не хотят нового российского вето», поставили его на голосование, итог которого был предрешён.
В качестве контригры мы подготовили и вынесли на голосование свой проект, нацеленный на укрепление режима прекращения боевых действий, понимая, что западники встретят его в штыки.
Это дало мне основание заявить 8 октября в начале заседания, что все мы «участвуем в одной из самых странных мизансцен в истории Совета Безопасности. Нам предстоит голосование по двум проектам резолюций Совета, и все мы прекрасно понимаем, что ни один из них не будет принят. Учитывая, что кризис в Сирии переживает острый этап, когда особенно необходимо максимальное сплочение политических усилий международного сообщества, такая трата времени непозволительна».