Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
К сожалению, это достижение не получило развития на политическом треке. После восьми месяцев мучительной подготовительной работы конференцию «Женева-2» созвать удалось, но основания для оптимизма не просматривались. Начать с того, что её открытию предшествовал резонансный политический скандал: Пан Ги Мун сначала пригласил принять в ней участие Иран, а на следующий день отозвал приглашение. (Мне он разъяснил так: рассчитывал, что, получив приглашение, иранцы заявят о поддержке Женевского коммюнике, а они этого не сделали. Кроме того, услышав о приглашении Тегерана, о намерении бойкотировать мероприятие заявили саудиты. Очень недоволен был Вашингтон.) Без участия Тегерана, активно поддерживающего Дамаск, шансы «Женевы-2» уменьшались.
После однодневной «пленарной» встречи 22 января 2014 года (на самом деле она состоялась в Монтрё — в Женеве не оказалось свободных гостиниц для тридцати с лишним делегаций) провели лишь два пятидневных раунда переговоров между делегациями сирийского правительства и оппозиции при посредничестве Лахдара Брахими. Удалось согласовать повестку дня из четырёх пунктов. Затем возник «затык» по порядку работы: правительственная делегация настаивала, что «не пойдёт дальше», если не будет достигнут прогресс по первому пункту — «борьба с терроризмом». Оппозиция требовала параллельно обсуждать и второй — создание «переходного управляющего органа», предусмотренного Женевским коммюнике.
Выступая на консультативном заседании СБ ООН 13 мая 2014 года, Брахими говорил: пока правительство не изменит своей позиции, продолжать переговоры не имеет смысла. Мой аргумент, что два переговорных раунда — это слишком мало, стороны должны выработать привычку говорить друг с другом, — им воспринят не был. Не видя перспектив, Брахими покинул свой пост.
В обстановке стагнации политического процесса акцент работы в Совете Безопасности по сирийскому досье переместился на гуманитарную проблематику. Западные члены («лидерство» в разработке текстов взяли на себя Австралия и Люксембург) поняли, что попытка использовать ухудшение гуманитарной ситуации в Сирии для смены режима окончилась неудачей, и сменили тактику — теперь оружием давления на Дамаск должны были стать документы Совета, осуждавшие чрезмерное применение силы, требующие улучшать условия оказания гумпомощи и так далее.
Наша задача заключалась в том, чтобы, делая всё возможное в гуманитарной области в практическом плане, не допускать антидамасской политизации этой сферы.
Первым опытом стала резолюция Совета Безопасности 2139, принятая 22 февраля 2014 года. Однако желаемого улучшения условий работы международных гуманитарщиков в Сирии и положения нуждающегося населения она не принесла.
Вопрос о передаче сирийского досье в МУС
Обстановка в СБ вновь стала накаляться. Французы решили «двинуть» свою излюбленную тему — подготовили проект резолюции о передаче сирийского досье в Международный уголовный суд (МУС). (К этому времени различными структурами против Дамаска был накоплен значительный «компромат».) Очевидно, что в условиях продолжающегося вооружённого конфликта ни о каком торжестве правосудия речи не идёт. Следующие шаги были легко прогнозируемыми — выдвижение обвинений прокурором МУС против сирийских руководителей использовалось бы для дальнейшей «делегитимизации режима». Продвижение к политическому урегулированию стало бы практически невозможным.
Проект резолюции поставили на голосование 22 мая под неизбежное российское (и китайское) вето. Состоялся обмен резкими заявлениями. Пришлось жёстко покритиковать французов, а заодно и англосаксов:
«Мы понимаем мотивы многих делегаций, проголосовавших сегодня за проект резолюции о передаче сирийского досье в МУС либо ставших его соавторами. Мы разделяем их эмоции, вызванные затянувшимся сверх всякой меры конфликтом в Сирии. Тяжело смотреть на разрушения, гибель и страдания людей.
Сложнее понять мотивы Франции, инициировавшей этот проект и поставившей его на голосование, заранее прекрасно зная, какая участь его ожидает. Приходится слышать много сетований на отсутствие единства в Совбезе среди „пятёрки“ его постоянных членов по Сирии. Действительно, когда это единство есть, удаётся добиваться конкретных позитивных результатов. К ним нельзя не отнести резолюцию 2118 Совета Безопасности об уничтожении сирийского химического арсенала — эта программа близка к успешному завершению. Полезным ориентиром стала и резолюция 2139 по гуманитарным делам.