Дворец Манд’алора — это строгое, выстроенное в типично местном архитектурном стиле минималистичного милитаризма здание, очень напоминающее пресловутый литературный «замок на берегу реки».
Высотой всего-то в полторы сотни метров, без футуристичных предметов экстерьера, с традиционными для архаичности арочными стеклами, колоннами, выполненными из стилизованной под каменные блоки армированного дюракрита, здание — символ власти Шей Визлы в государстве мандалорцев — казался чем-то чужеродным посреди обветшалых жилых кварталов города Келдабе.
Манд’алор Мститель вернула права столицы в древний населенный пункт и с высоты полета, когда мой корабль летел сквозь стерильную атмосферу Мандалора, постройка казалась сюрреалистичным символом «пира среди чумы». Потому как основная часть Келдабе — это обветшалые постройки, замызганные здания, давно уже покинутые своими жителями, тесные и грязные улочки. По крайней мере — так мне докладывали.
Но, судя по всему, рыжеволосая красотка все же решила, что не стоит быть королевой руин. И поэтому, если приглядеться в ходе стремительного снижения, можно заметить, что заброшенные кварталы исправно сносились строительными дроидами, а сырье превращалось в строительные конструкции. Из которых уже в свою очередь бригады рабочих возводили новые здания.
— Похоже, Мандалор возрождается, — произнес я после обмена приветствиями с генералом Хельниором, который встретил меня на посадочной площадке Дворца.
— Шей Визла и ее правительственный аппарат прилагают к этому усилия, — скромно ответил длинноволосый полукровка.
— Но, похоже, ее устремления не все разделяют, — я оглянулся через плечо, чтобы полюбоваться тем, как Павлик и НК-47 при поддержке Кэда Бейна спускают закованного в колодки Калеба Даарка. Обезоруженный, подлеченный после попыток сопротивляться десанту на борту своего корабля, предводитель клана Даарк, небыстро шагал. Тяжелые пластины, сковывающие его ноги, а также — руки с головой, не особо располагали к прыти. Заплывшее от побоев лицо все же сохраняло «товарный вид». Встретившись с опальным премьер-министром взглядами, улыбнулся.
Говорить он тоже не мог. Это сложно, когда у тебя вырезаны голосовые связки. Ведь никто же не думал, что после наших допросов, в ходе которых молодчик рассказал все, что знал, кому-то будет предоставлена возможность его допросить повторно? Писать или печатать он тоже не мог — хирурги удалили у него некоторые участки сухожилий на руках, в процессе допроса, конечно же. Не звери же мы издеваться над пленным заговорщиком.
— Это случайность, — сухо ответил Хельниор.
— Случайностей не бывает, — ответил я. — Если что-то происходит, то это результат закономерности причинно-следственных связей каких-либо событий.
— Вы правы, Ваше Императорское Величество, — признал свою неправоту полукровка. — Я недостаточно хорошо исполнял свои обязанности в качестве советника, раз проглядел восстание.
— Вы бы разочаровали меня, генерал, — признался я, пока мы вдвоем медленно шагали под своды коридора, ведущего с посадочной площадки до внутренних помещений Дворца. — Если бы не признали этого факта.
