Невеста Серебряного дракона

— Я как раз пытался, - достаю телефон и нахожу первую же службу доставки. - Вам сладкий или…

— «Или» - это всякие неполезные вкусовые заменители. - Марго отбирает у меня телефон, в два клика находит сайт кинотеатра и говорит: - Здесь - самый вкусный попокорн с карамелью. Хочу два больших ведерка. Самых больших.

— Может, лучше три? - делаю серьезно задумчивый вид.

— Думаешь, дебаты затянутся? - так же всерьез переспрашивает она.

— Надеюсь, потому что хочу видеть много крови и кишок.

— И это зрелище стоит даже пары лишних сантиметров на моей заднице?

— Вашу задницу, моя дорогая, - опускаю ладонь и весьма недвусмысленно по-хозяйски поглаживаю ее пониже спины, - не испортит ровным счетом ничего. И я ответственно вам об этом заявляю.

Марго довольно задирает нос и снова тычется лбом мне в плечо.

— Ладно, значит, я съем второе ведро под разгромную победу Ши.

Через час, в компании трех картонных ведерок (кажется, почти пятилитрового объема!), обложившись на полу подушками и с парой больших чашек горячего шоколада, мы встречаем появление Ш’Ирена на экране радостными аплодисментами. Точно уверен, что похожее эхо слышал и со стороны кухни, где собрался рабочий персонал. По такому случаю я даже выделил им бутылку вина из личных коллекционных запасов. Некоторые из этих людей видели Ш’Ирена еще небритым пацаном, так что, можно сказать, болеют за него как за родного. Учитывая то, что почти все мои работники простые смертные, я все больше понимаю, что идея создания фонда все меньше становится похожей на шутку и приобретает все более реальные очертания.

Самое тяжелое во всем этом - смотреть на сальную ухмылку Лакса, когда эта тварь занимает свое место за трибуной. И украдкой замечать, как нервно сглатывает Марго. Я приобнимаю ее за плечи и подтягиваю поближе к себе.

Но, к счастью, ее страх улетучивается после первой же колкой шутки Ш’Ирена.

И после второй. И после третьей.

Я с удивлением наблюдаю за тем, как племянник ловко, красиво и почти филигранно, но при этом болезненно нокаутирует старого козла, буквально не давая тому вставить ни одного слова. Стоит Лаксу хотя бы открыть рот, чтобы огрызнуться - как в его сторону летит новая порция издевок и насмешек, разгромных аргументов. На дебаты отведено шестьдесят минут, но уже через тридцать становится абсолютно понято, что морщинистый урод разбит на голову. И при этом - не могу не восхищаться! - Ш’Ирен «избивает» его так ловко, что вряд ли найдется хотя бы одна газетенка, которая посмеет упрекнуть его в «грязной» борьбе. Даже там, где он явно, прицельно и не скрывая намерений бьет Лакса «ниже пояса», забрасывая крючок в сторону его известной в специфических кругах «репутации».

Марго немного напрягается, когда Лакс начинает брюзжать слюной и сотрясать сухими кулаками, но это лишь до тех пор, пока Ш’Ирен снова не перехватывает инициативу и в который раз загоняет старика в угол.