Невеста Серебряного дракона

Меня все-таки усаживают, ладонями в плечи заставляют сидеть. Любая попытка сопротивляться буквально парализуется. Жалею ли я, что приехала, а не отсиделась дома? Нет, ни на минуту. Теперь я знаю, что эта тварь своими противными щупальцами пытается схватить самое дорогое, что у меня есть - мою любовь к самому лучшем мужчине на земле.

— Послушай меня, деточка, - где-то поблизости маячит размазанная «болванка» головы, на которой я даже не вижу черт лица. - Посади на цепь свою гавкающую собаку и предупреди, что если он не прекратит - я сотру его с лица земли. А фотографии его жены, в самом неприглядном виде, облетят весь свет.

Я прикрываю глаза, чтобы не видеть протянутую в мою сторону ладонь с крючковатыми пальцами. Нет, не страшно, только ужасно гадко. И когда ко мне все-таки возвращается зрение, и я могу посмотреть ему в глаза - вряд ли он видит там страх, или панику. Может поэтому надолго задерживает руку в воздухе, а потом закладывает ее за спину, делая вид, что просто решил «смилостивиться».

Черта с два.

— Что? - усмехаюсь в ответ, пытаясь понять, откуда во рту взялся солёный вкус крови. Кажется, когда я пыталась укусить кого-то из охранников, он меня ударил? - Локс, неужели боишься, что не отрастут запасные пальцы? Может, все-таки рискнёшь?

Он делает знак своим головорезам - и меня, как куклу, волокут куда-то на улицу.

В себя прихожу только когда в лицо ударяет свежий, какой-то по-особенному вкусный воздух со вкусом дождя. Выдыхаю и вдыхаю, обхватываю себя руками, чтобы подавить подступающую к горлу панику.

Нужно взять себя в руки.

Нужно что-то придумать.

Нельзя, чтобы из-за меня…

— Маргарита Александровна?

Я не знаю, от чего подскакиваю на месте - от звука своего имени или от касания за локоть, которое почти на самом деле почти не ощущаю. Поднимаю голову - передо мной стоит водитель, которого я «обманула», попросив ждать кварталом ниже. У него сосредоточенное хмурое лицо и носовой платок в свободной руке.

— Господин Шад’Фар будет расстроен, - говорит спокойным, но осуждающим голосом.

Я киваю и промокаю платком то место под губой, которое начало ныть от тупой боли. На белой ткани остаётся мазок крови.

— Нужно вернуться, - теперь уже даже губами шевелить больно, - К’Рэйгу нужно… знать.

— Я отвезу вас домой.

Он предлагает локоть, чтобы помочь дойти до машины, а потом выходит и делает пару звонков. Я знаю кому. Мой собственный телефон опасно молчалив - вряд ли К’Рэйг будет рад моей «инициативе», но теперь я по крайней мере точно знаю, что задумал Локс. И точно знаю, что если ради спасения мужа придётся с ним попрощаться - я готова сделать это, даже если придётся уйти из его жизни навсегда.