Если. Отголоски прошлого (СИ)

— Ты видела, как я предпринял против него лобовую атаку и как он невозмутимо отбил её, — проговорил он, отведя глаза. — Затем я солгал, создав у него впечатление, будто я совершенно уверен в том, в чем, сказать по правде, я лишь сильно подозреваю его.

— Надо полагать, он вернётся, — пожала плечами Софи.

— Непременно вернётся. Не может не вернуться. Он не может оставить это дело как есть… — он прислушался. — А вот и его шаги… А, мистер Гибсон! А я только что заметил доктору Конан Дойл, что Вы несколько погорячились.

Золотой Король снова вошёл в комнату, и вид у него был куда более смиренный, чем тогда, когда он уходил от них. Он был явно обижен — оскорбленная гордость по-прежнему не покидала его, — но здравый смысл подсказал ему, что, если он хочет довести дело до конца, он должен подчиниться детективу.

— Я обдумал положение, мистер Холмс, и пришёл к выводу, что понапрасну пренебрёг Вашими замечаниями, — он повернулся к Софи. — Доктор Конан Дойл, прошу прощения за свои прежние слова.

— Я принимаю Ваши извинения, — девушка кивнула на стул, и клиент снова опустился на него.

— Мистер Холмс, — начал он. — Вы предпочитаете опираться на факты — каковы бы они ни были — и это справедливо. Но при всём том, уверяю Вас, что мои отношения с мисс Дунбар никоим образом не связаны с этим делом.

— А вот это уж позвольте мне решать, — качнул головой детектив.

— Да, да, конечно, — хмыкнул клиент. — Вы — тот же хирург: вам нужны все симптомы, чтобы поставить диагноз.

— Совершенно справедливо, — заметила Софи. — А пациент между тем пытается скрыть от хирурга свои недомогания и не дать ему докопаться до истины.

— Может быть, и так, доктор Конан Дойл, — кивнул Гибсон. — Однако, согласитесь, мистер Холмс, когда мужчине задают — без церемоний, напрямую — вопрос о его отношениях с женщиной, он постарается уйти от ответа, в том случае, конечно, если испытывает серьезное чувство, — Шерлок нервно стукнул пальцами по подлокотнику.

— Должен сказать, вы — одна из самых достойных пар, что я встречал в своей жизни, — кивнул Шолто, попеременно посмотрев на Софи и Шерлока.

Конан Дойл бросила короткий взгляд на друга:

— Мы не пара, майор, — покачал головой Холмс, опешив.

— Вот как, — тот ухмыльнулся, глянув на их переплетенные руки. — Что же, тогда Вы все же иногда ошибаетесь, мистер Холмс, — добавил он, шагнув в комнату и прикрыв дверь.

Софи глянула на замершего напротив друга и прищурилась.

— Думаю, у большинства мужчин есть в душе заветный уголок, скрытый от незваных гостей. Вы же затронули святая святых так неожиданно… — продолжал клиент. — Однако, цель, которую Вы преследуете, извиняет и оправдывает Вас, и потому считайте, что запоры рухнули, и Вас пустили в потаённое место. Итак, чего Вы хотите?

— Правды, — просто ответил Шерлок.

С минуту Золотой Король молчал, собираясь с мыслями. Его мрачное лицо, изборождённое глубокими морщинами, стало еще серьёзнее и печальней.

— Тут в нескольких словах не расскажешь, мистер Холмс, — промолвил он наконец, — а между тем есть вещи, говорить о которых и больно, и трудно, и потому Вы услышите от меня ровно столько, сколько нужно для дела, а в подробности я вдаваться не буду. Я встретил свою будущую жену, когда бывал в Бразилии. Мария Пинто была дочерью правительственного чиновника в Манаосе, — он неожиданно улыбнулся. — Как она была молода и прекрасна в былые дни! Сколько в ней было жизни и темперамента! Даже теперь, когда я трезво и критически вспоминаю своё прошлое, я вижу, сколь редкостной была её красота. Это была богатая и страстная натура, искренняя, беспокойная, совершенно не похожая на американок, которых я знал. Короче говоря, я полюбил ее, и мы поженились. И только когда роман наш закончился — а затянулся он на годы — я понял, что у нас нет ничего — абсолютно ничего — общего, — клиент развел руками. — Моя любовь увяла. Было бы легче, если бы с ней произошло то же, но кто поймёт этих женщин! Как я ни старался, ничто не могло отвратить её от меня. И если я был груб или, как считают некоторые, обходился с ней, как последнее животное, то это потому только, что я знал: если я убью её любовь, и если даже любовь её переродится в ненависть, это будет на благо нам обоим. Но ничто не могло изменить её. Она обожала меня здесь, в Англии, так же, как обожала двадцать лет назад на берегах Амазонки. Что бы я ни делал, она была предана мне, как прежде.

— А потом в Вашу жизнь вошла мисс Грейс Дунбар, — догадался Шерлок.

— Да, — Золотой Король выдохнул, собираясь с мыслями. — Она ответила на наше объявление и стала гувернанткой двух наших детишек. Возможно, вы видели ее портрет, помещённый в газетах. Весь мир протрубил, что она — чудо как хороша собой, — он ненадолго замолчал, глянув на Софи. — Знаете, я не претендую на то, чтобы слыть более нравственным, чем мои соседи, и потому скажу, что, живя под одной крышей с такой женщиной и общаясь с ней каждый день, я не мог не влюбиться в неё.

Шерлок снова замер.

— Ну вот, допустим, вы с Софи когда-нибудь поженитесь… — начала миссис Хадсон.

Шерлок поднес чашку ко рту, но на мгновение остановился:

— Вы опять начитались газет, миссис Хадсон?

Та рассмеялась:

— Ну, милый, это еще один вопрос, который тебе надо обсудить с мамой.