Последняя из страны Лета

– Какое же счастье, – прошептала она, глядя, как жадно сосут крохи. – Ты дома. Мы так ждали тебя, но чтоб с детками… Ещё одно благословение!

– О чём говорили Йан и Ульф? Я поняла только, что вы на меня совсем не сердитесь…

– Полно тебе, милая! – вдруг всхлипнула Жилль. – Какое там злобу таить! Да ты волкам свет невиданный принесла! Едва семечко взошло, как многими детками стал радостен дом! Я вот… мы с Матти… – Она выдохнула и даже покраснела. – Тоже ждём.

Слёзы счастья снова покатились по моим щекам.

– Я боялась верить, что встреча будет такой тёплой. Гнала чёрные мысли, а они всё равно одна за другой, как поганки на гнилых пнях… Но теперь мне спокойно, только плакать всё время хочется.

– Больше никогда не покидай нас, Нуала. Пожалуйста.

Я кивнула, шмыгнула носом. Теперь-то никуда, путешествий мне на всю жизнь хватило.

– А что семечко? – опомнилась я через минуту.

– Проросло! На следующее утро после возвращения Йана заметили.

– Расскажи, как всё было. Мужчины молчат, им, наверное, трудно вспоминать. Да и не хотят счастье перебивать прошлой болью.

Женщина кивнула.

– Мы когда поняли, что ты сбежала после несправедливого навета, бросились группами на поиски. Ульфу-то остаться пришлось, не бросать же вожаков! Но ты бы видела его глаза, отчаянную боль… Как будто себя потерял. – Она вздохнула и нежно погладила пока ещё незаметный живот. – Следы вели к порталу, а потом к Вратам, а за ними ни запахов, ни меток, как ни старались мы учуять. Пришлось воронов пустить, они тебя по-особому искали.

– И нашли, – кивнула я. – А след наш, наверное, маг стёр, который помогал мне.

– Чувствую, твоя история пострашнее нашей будет, – сказала Жилль. – Хотя всем несладко пришлось. Мы в горе встречали новую весну. Ульф и сам за Прорехой побывал, пытался след взять. Не справился, стал молчалив и холоден. Целыми днями сплошные тренировки, да по нескольку раз за неделю отлучался на разведку, высматривал всё, не появишься ли… А вместо тебя встретил Йана, что устало брёл по знакомой тропе. Поначалу-то решил, что призрак это. Похудел вожак, и от ран не до конца оправился. Потом уже, когда домой старший его притащил, и мы лечить взялись, ясно стало: человек, но истощённый, не тяжелее духа. Представь, как трудно ему было узнать, что нет больше у нас доброй сааф, убежала, думая, что стаю тем спасёт.

Мне стало стыдно, жар разлился по телу.

– Простите… Я и правда думала, что делаю как лучше.

– Знаю. Ты поступила храбро. Я бы вот не решилась, наверное.

– Я понимала, что вы сделаете всё, чтобы защитить меня. Ульф бы даже войной против саблезубов и свиней пошёл… А я больше всего войны боюсь,  тем более когда тьма столько жизней унесла.

Мы молчали некоторое время, потом Жилль заговорила снова.

– Измучались они, истосковались. А когда вороны вернулись, и весть о тебе принесли, тотчас устремились к Вратам. За главного оставили Матти и старших. И вот как уехали, пришли к нам чудеса. Грибной год был, ягодный. Дикие яблони ломились от плодов, зверьё прямо под стенами бегало. Магия будто пела, и никакой тьмы не стало. А росток, что взошёл крохотным белым стебельком, повадился мерцать в пустой башне. Словно он сам был надеждой, и мы верили, что вы вернётесь. Не знали только, что с приплодом, – широко и счастливо улыбнулась она.